К главе 50

К ГЛАВЕ 50

Глава 50, справедливо отнесенная Р. Дженкинзом к разряду глав о внутренних делах империи (гл. 48. 22-53), весьма разноплановая по содержанию. Заголовок к ней соответствует лишь первым двум пассажам. Остальное содержание главы также распадается на четыре никак не связанных друг с другом сюжета - свидетельство особенно небрежной аранжировки последних глав труда.

Заголовок был составлен, вероятно, еще до сбора материала - как задание императора. Записки о милингах и эзеритах и жителях Майны оказались объединенными, ибо речь шла об одном и том же районе Южного Пелопоннеса и об одной теме - о доходах с него в виде даней. Прочее было подверстано к гл. 50 вне всякой видимой связи, возможно, в последний момент, когда труду была придана окончательная композиция.

1. О феме Пелопоннес см. коммент. 3 к гл. 49.

2. Только эти два славянских племени на Пелопониесс известны по имени. Но являются ли их этнонимы самоназваниями, остается дискуссионным, особенно в отношении милингов; название "эзериты" возводят к славянскому "озеро", так как они действительно жили близ побережья, называвшегося по-гречески "Элос" (в переводе "Озеро") (Georgakis D. The Mediaeval Names Milingi and Ezeritae of Slavic Groups in the Peloponnesus // BZ. 1950. Bd. 49. S. 327-330; Glykatzi-Ahrweiler H. Une inscription meconnue sur les Melingues du Taugete // Etudes sur les structures administratives et scciales de Byzance. L., 1971; Avramea А. ??? - ??? // ???. 1974, 16. ?. 288-300). Однако в таком случае нужно признать, что славяне, переведя греч. Лос, на родной язык, сами и образовали этноним от топонима "Озеро". Согласуется ли с этим чисто греческий суффикс наименования -??? ?

3. О пактах см. коммент. 18 к гл. 9 и коммент. 13 к гл. 27. Мы переводим здесь *пактон как "дань", исходя из контекста: размеры побора, взимаемого фиском со славян и жителей Майны, и порядок сбора пакта не позволяют видеть в нем обычный государственный налог (телос, димосий).

4. Город-крепость Майна лежал на южной оконечности полуострова к западу от Лаконского залива.

5. Время этого второго в IX в. восстания славян Пелопоннеса, как указано в главе, приходится на кратковременный период соправительства Феофила (829-842) и его сына Михаила III (842-867), который был коронован в конце 839 г. Иначе говоря, наиболее вероятны 840-841 гг. (ВИИHJ. С. 69-70. Бел. 259; DAI. II. Р. 185). Причины восстания Р. Дженкинз усматривает в произволе византийских властей, отмечая при этом, что археологические исследования Коринфа свидетельствуют о том, что достаточно прочно господство империи утвердилось там именно в правление Феофила. Восстание охватило значительную (если не основную) часть славян Пелопоннеса. Все это не позволяет переоценивать успехи Склира в его действиях против славян около 805 г. (согласно Монемвасийской хронике, "напав, взял народ сфлавинов войною и уничтожил окончательно", а остальные "крестились и присоединились к вере христианской" - Cronica di Monemvasia. P. 20, 22). Восстание могло быть вызвано уже одним распространением на славян византийской налоговой системы, а также лишением их части земель ввиду размещения на полуострове греков, возвращавшихся после вынужденного бегства и переселяемых из других фем империи. Изгнав или уничтожив представителей местной власти (став "самостоятельными"), восставшие, как и 36 лет назад, если судить по тексту гл. 50, разграбили имущество местного иноязычного населения.

6. По-видимому, стратиг - предшественник Феоктиста или погиб, или был смещен с поста как не оправдавший надежд.

7. О протоспафариях см. коммент. 35 к гл. 32.

8. Попытки идентифицировать Феоктиста Вриенния со "стратигом Далмации" Вриеннием, чье имя упомянуто на двух печатях, оказались неудачными: Я. Ферлуга показал, что фема Далмации была создана лишь около 867 г., а стратиг Пелопоннеса, удостоенный уже в 842 г. (когда он был отправлен подавлять восстание славян) титула протоспафария, не мог около 867 г., если бы он Зчтем был назначен в Далмацию, носить меньший титул (стратиг Далмации Вриенний был спафарием) (Ferluga 3. L'amministrazione. P. 161-168; ВИИHJ. С. 70. Бел. 260; DAI. II. Р. 186).

9. Вриенний- знатный византийский род, особенно возвысившийся в Х-XI вв. Здесь - их первое упоминание.

10. Примечательно, что стратиг явился для подавления восстания, получив войска нескольких фем. Следовательно, восстание было крупным и вызвало тревогу правительства. Названы Фракия и Македония, среди же "прочих западных" фем остаются для этого времени Стримон, Фессалоника, Эллада, Диррахий, Кефаллиния, Никополь. Не были ли войска по крайней мере двух из них также переданы Феоктисту? (о времени создания европейских фем см.: Ostrogorsky G. Geschichte. S. 162-!63). Впрочем, первые две фемы упомянуты не через написание их названий, а через указание на воинов этих фем ("фракийцы, македонцы"). Иначе говоря слово "фема" здесь имеет его первоначальное техническое значение - "отряд, рекрутируемыя в определенной провинции" (Советы и рассказы. С. 341 и след.). Время похода Феокткста (как и его назначение стратигом Пелопоннеса) следует скорее всего относить ко времени до 20 января 842 г. (смерть Феофила) (ВИИHJ. С. 71. Бел. 265).

11. Под "прочими не подвластными", помимо восставших славян. Следует, видимо, понимать остатки романизованного населения (подобного жителям Майны - см. в гл. 50 ниже), может быть, также армян, переселенных сюда при Никифоре I; во всяком случае, имеется в виду иноязычное по отношению к грекам население Пелопоннеса (ср.: Zakythenos D. O'l S^dpoi. P; 51, п.5). Возможно, они либо выступили вместе со славянами, либо воспользовались их восстанием, чтобы также отказать в повиновении византийским властям.

12. Т.е. в первом походе Феоктист не смог подчинить милинго" и эзеритов.

13. Долина реки Эврота.

14. Приморский район южнее Лакедемона (ныне в провинции Лаконика), а также низина у устья Эврота.

15. Т.е. "Пятипалая" - имеется в виду Тайгет.

16. Б. Ферьянчич справедливо отметил, что у автора главы нет четкого представления о месте расселения милингов и эзеритов. Предлагалось разное решение вопроса (ВИИHJ. С. 71. Бел. 264). Р. Дженкинз помещает милингов севернее, близ Лакедемонии, на западном склоне Тайгета, а эзеритов - южнее, в приморском районе Эзеро-Элос (DAI. II. Р. 186). Это мнение приемлемо в его первой части, но вряд ли эзериты жили на приморской низменности. Константин пишет, что они жили на противоположном по отношению к милингам склоне Тайгета, т.е. также в горах, в "трудно доступном месте"; кроме того, их подчинение было весьма затруднительно (обстоятельство, не легко объяснимое, если бы они жили у моря, близ устья Эврота и к западу от него: местность здесь лишена естественных укреплений и укрытий). Видимо, милинги действительно жили к северу от эзеритов, недалеко от Лакедемонии и Спарты, но на западном склоне Тайгета, тогда как эзериты обитали южнее, около Элоса, на восточном склоне того же горного хребта.

17. Здесь содержится указание на второй поход Феоктиста, уже только против милингов и эзеритов. Поход, по всей вероятности, последовал вскоре за первым. В одном из житий упоминается некий Феоктист Вриенний, бывший в регентство Феодоры, т.е. между 842 и 855 гг., послом к болгарам (DAI. II. 186). Столкновения с болгарами (после истечения в 845 г. срока 30-летнего мира) произошли в 847-850 гг. и сменились новым мирным периодом. Если этот Феоктист Вриенний идентичен стратигу Пелопоннеса, то послом в Болгарию он был скорее всего в пору временного обострения отношений с Болгарией, будучи, разумеется, уже освобожден от должности на Пелопоннесе. Тогда его поход на милингов и эзеритов можно датировать приблизительно 842-850 гг. Эту дату принял и П. Лемерль (Lemerle P. Phi-lippes et la Macedoine orientale a 1'epoque chretienne et byzantine. P., 1945. P. 127; Златарски В. История. Т. I, ч. 1. С. 444-446).

18. Характер выплат в казну и разница в суммах между милингами и эзеритами объяснялись по-разному. Р. Дженкинз подчеркивает, что мысль о большем плодородии земли эзеритов или их большей численности не объясняет последовавшего затем уравнения сумм для обоих племен (см.: 50.48-52; DAI. II. Р. 186). С. Рэнсимен полагает, что, говоря об уравнении сумм, Константин "мог быть просто дезинформирован" (Runciman S. Emperor Romanus. P. 73-74, п. 1). Б. Ферьянчич не берется решать этот вопрос, указывая, со ссылкой на А.А. Васильева (Славяне в Греции // ВВ. 1898. Т. 5. С. 426), что милинги и эзериты должны были впредь, помимо указанной выплаты дани, нести также воинскую службу и принимать правителя, назначенного стратигом (см. ниже - 50. 30-32). Добавим, что упомянуты и "иные службы для казны". Однако, по мнению Ферьянчича, они оказались все-таки в лучшем положении, чем славяне Ахайи, "которые потеряли не только политическую, но и личную свободу" (ВИИHJ. С. 71. Бел. 267). В целом мы согласны с этим мнением, хотя не считаем, что все славяне Ахайи были переданы митророполии Патр и потеряли личную свободу. Разницу в размере тягот для славян Ахайи и для тех двух племен мы видим в том, что милинги и эзериты уплачивали только дань, а не регулярные налоги а пользу казны. К сожалению, для рассматриваемой нами эпохи нет данных об абсолютных размерах (в пересчете на деньги) налогов со свободного крестьянина-налогоплательщика. Столетием позже полнонадельный крестьянин платил 1-3 номисмы. Если для 40-х годов IX в. снизить указанную сумму вдвое, то и тогда следует, что племя милингов насчитывало от 120 до 240 семей. Вряд ли такое допущение возможно: оказавшее упорное сопротивление регулярной армии племя должно было быть гораздо многочисленнее. Следовательно, пакт (ср.: 49.48) в 60 номисм был скорее всего не идентичен синоне и капникону, взимавшимся в то время со всех землевладельцев в империи. Если бы это было так, сумма должна была бы быть многократно большей. Видимо, милинги и эзериты подчинились на определенных условиях: их пакт - взнос, свидетельствующий о зависимости от империи, а не регулярный, обычный телос с ее подданных. Во всем труде Константина нет ни одного случая употребления термина "пакт" в более позднем (для Х-XI вв.) значении - "арендная плата" или "ординарный государственный налог", или "частновладельческая поземельная рента". Лишь в гл. 30. 124-133 пакт как будто приравнен к "податям" (*фороус), но при этом сказано, что пакт составляет для целых крепостей-городов всего от 100 до 200 номисм. Здесь же и пояснено, что платить пакт означает быть "подплатежными" (*упофора). Указываемые размеры пакта слишком малы для государственного налога, да и в раскладку пакта среди плательщиков здесь никак не вмешивается государство. Во всех случаях, когда Константин сообщает о пакте, его плательщиками выступают либо города, либо племена, либо вожди соседних народов. Ни разу такой термин не употреблен в значении налога с жителей империи вообще (Константин использует для этого слово *апаитэсиос - "взыскание", ординарное для византийских текстов Х-XI вв. - см. гл. 51, 193, 197; 52.1).

19. Точные цифры налога в империи не только с отдельных налоговых округов, но и с каждой деревни и каждого домохозяйства фиксировались в кадастрах фиска, хранившихся в ведомстве геникона (налоговый секрет). Здесь же вновь ссылка на устную традицию, т.е. и это место подтверждает высказанное в ком-мент. 18 предположение о пакте милингов и эзеритов.

20. Имеется в виду время автократорства (самодержавия) Романа I Лакапина (921-944). Однако точная дата нового бунта милингов и эзеритов - предмет неоконченной дискуссии: предлагались даты от 921 до 941 г. (в частности, 923, 924, 934 гг. - ВИИHJ. С. 72. Бел. 269). Р. Дженкинз выступает за 920-921 гг., ссылаясь на следующие факты: вскоре за принятием новых военных мер против милингов и эзеритов последовал мятеж Варды Платипода; узурпация Романом I всей власти (именно в 920-921 гг.) сопровождалась мятежами в провинции и заговорами в столице; одновременно с мятежом Платипода на Пелопоннес вторглись "слависианы" (их Дженкинз идентифицирует со славяно-болгарами, которые в ходе второй войны Симеона примерно в то же время прорвались на Пелопоннес через Коринфский залив Uenkins R.J.H. The Date of the Slav Revolt in Peloponnese under Romanus 1 // Late classical and medieval Sudies in honor of Albert Mathias Friend. New Jersey, 1955. P. 205-207). Б. Ферьянчич относит восстание к 927-930 гг. (ВНИHJ. С. 72. Бел. 269), Г. Острогорский, видимо, принимает эту дату (Oslrogorsky G. Geschichte. S. 185. Anm. 2).

Донесение Иоанн Протевон отправил, конечно, не тотчас после отказа славян повиноваться, а скорее всего после неудачных попыток вернуть их к повиновению. Поскольку речь идет об отказе славян выполнять "службы для казны", следует думать, что они не внесли названный выше пакт. Внесение же всех основных платежей в казну совершалось, как правило, в сентябре-октябре. Поэтому новое восстание логично отнести к концу (осени) года, а донесение стратига - к зиме того же или началу следующего года.

21. Иоанн Протевон не известен по другим источникам. Он упомянут еще раз в гл. 51.200- 201, где сказано, что во время его полномочий на Пелопоннесе как стратига, при Романе I, славяне добились замены воинской службы выплатой денег и поставкой боевых коней. Р. Дженкинз впадает, таким образом, в противоречие, датируя новое восстание (при Протевоне) концом 920 г., а упомянутую замену службы материальной компенсацией - первыми тремя месяцами 921 г. (DAI. П. Р. 186-187, 204). Конечно, славяне и других районов Пелопоннеса могли воспользоваться восстанием милингов и эзеритов, чтобы избежать участия в походе в Лангобардию, но для названной замены нужно было согласие Романа I, а император, как следует из рассказа, распорядился жестоко подавить восстание, едва о нем узнав. Хотя оба события (коммутация воинской службы и восстание) произошли при Протевоне, они, на наш взгляд, были разделены гораздо большим промежутком времени. Восстания в феме Лангобардия и вторжения в нее африканских арабов случались в царствование Романа I неоднократно в 20-х и 30-х годах. И как раз менее всего вероятно, что император намеревался отправить военную экспедицию в Италию именно в 921-922 гг. (когда еще был стратигом Пелопоннеса Протевон), так как узурпация Романа I Лакапина, еще не упрочившегося на троне, вызвала резкое обострение отношений с Болгарией именно в 921-922 гг. Видимо, события развивались в иной последовательности: сначала отказ славян Пелопоннеса от участия в походе и выплата ими материальной компенсации, затем - отказ милингов и эзеритов повиноваться властям. Именно эти два инцидента и стали причиной смещения Иоанна Протевона с поста стратига. Иначе говоря, мы за датировку Б. Ферьянчича.

22. Неповиновение выразилось, вероятно, в отказе от воинской службы и от выполнения отработочных повинностей, в особенности - экстраординарных: лишь в таких случаях провинциальные власти получали особые распоряжения, которые не требовались при выполнении регулярных ангарий и налоговых повинностей.

23. Очевидно, что славяне Пелопоннеса (в том числе милинги и эзериты) и до их подчинения империи, и в период восстания "самоуправлялись", т.е. имели собственную политическую организацию. Без нее было невозможно ни организовывать военные предприятия, ни мобилизовывать материальные ресурсы, ни обеспечивать оборону, ни вести переговоры с властями провинции, ни отправлять послов к императору. Нет никаких оснований предполагать некое отставание именно славян Пелопоннеса от болгар, сербов, хорватов в их общественном развитии. Ведь именно эти славяне находились столетиями в более тесном контакте с местным, несомненно более развитым обществом (Иванова О.В., Литаврин Г.Г. Славяне и Византия. С. 57-90).

24. Под "архонтом" здесь иногда понимают византийского чиновника (Kougeas S. ??? // ???, 1950. Т. 15. С. 28). Напомним в этой связи, что В. Лоран высказал идею, согласно которой печати с надписью "архонт Росии" принадлежали также византийским официальным лицам (Laurent V. // BZ. 1960. Bd. 53. S. 279). Вряд ли такое мнение можно признать сколько-нибудь отвечающим действительности. Б. Ферьянчич воздержался от собственных выводов на этот счет (ВИИНJ. С. 71. Бел. 267). С. Кугеас пишет, что если бы речь шла о вожде милингов и эзеритов, то Константин употребил бы термин "жупан". Действительно, Константин резко противопоставляет термин "архонт" термину "жупан" (см. гл. 29. 65-68). Но из гл. 30. 104-106, 120 следует, что жупаны - правители более мелких подразделений страны, подвластные архонту. Согласно 30.90-93, Хорватия делилась на 11 "жупаний". Д. Моравчик проследил употребление этого термина в отношении подчиненных хану Болгарии представителей его администрации в провинциях (Moravcsik Gy. Byzantinoturcica. Bd. I. S. 131-132). Ныне широко признана гипотеза, согласно которой "жупа" и "жупан" имеют иранское или тюркское происхождение. Точка зрения Кугеаса как раз и предполагает, что этот термин должен был быть (как и сам институт) занесен на Пелопоннес аварами: в Монем-васийской хронике и в иных источниках этнонимы "славяне" и "авары" употребляются как равнозначные. Как установил В.П. Грачев, "жупан" уже Х в. имел значение правителя территориального округа, часто подчиненного повелителю более широкого политического объединения. К моменту появления в письменных источниках (в том числе в труде Константина) термина "жупан" им "обозначали не столько институт, представляющий племенную организацию, сколько один из элементов государственной надстройки" (Грачев В.П. Сербская государственность. С. 200-201). Если считать Аварский хаганат сильным раннесредневековым государством и если усматривать в "жупане" (в соответствии с теорией тюркского происхождения термина и аварского завоевания Пелопоннеса в VI в.) представителя организованной власти, то действительно нужно признать существование определенных форм политической жизни славян под властью аваров на Пелопоннесе до установления господства империи и в периоды, когда Византия теряла контроль над занятыми славянами землями (ср.: Malingoudis Ph. Die Institution des 2upans als Problem der fruhs-lavischen Geschichte // Cyrillomethodianum. Thessalonique, 1972-1973. Vol. II. P. 61-76). Но все это крайне слабо обосновано источниками. См. на этот счет коммент. 18 к гл. 29 и коммент. 23 к гл. 30. Независимо от того, какой термин ("жупан" или "архонт") был бы употреблен в отношении милингов и эзеритов, и тот, и другой для этого времени означали бы определенную форму политической организации славянского общества. В комментируемом месте использован термин "архонт", и проблема ставится иначе: имеется ли в виду вождь тех двух племен или византийский чиновник. Как нам представляется, :то обстоятельство, что архонта милингам и эзеритам назначал стратиг фемы, отнюдь не означало, что этим архонтом был чуждый славянам византийский чиновник. Он лоялен к византийским властям угоден им в своей роли правителя славян, но избирался из их собственной среды его кандидатура согласовывалась с влиятельными людьми той местности, которой он должен был впредь управлять. Дело обстояло примерно так, как в отношениях империи с сербами и хорватами при Василии I: император "поставил для них архонтов, которых они сами хотели и выбирали из рода, почитаемого и любимого ими" (ср. коммент. 21 к гл. 29). Иначе говоря, подчинение славян на Пелопоннесе, во всяком случае - милингов и эзеритов, было не полным ни в 805 г., ни в 842 г., ни в правление Романа I: признавая власть империи, выплачивая пакт и выполняя воинскую службу, они сохраняли некоторую автономию. Именно поэтому Константин в трактате "О фемах" говорит об Элладе и Пелопоннесе: "ославянилась вся страна и стала варварской" (De them. P. 53. 18-19). 25. Видимо, о "беспорядке" в феме император узнал раньше, чем прибыло донесение Иоанна. Мало того, до получения его донесения он уже был снят с должности, вместо него был назначен Аротра Кринит, которому и было поручено подавить восстание.

26. Известный с Х в. византийский знатный род. Некий Кринит (примерно, от того же времени и с таким же титулом - протоспафарий) упомянут в гл. 43. 137, 170, 172, 177, но его идентификация с тем, который назван здесь, затруднительна. "Протоспафарий и стратиг Пелопоннеса Кринит", упомянутый в сохранившемся моливдовуле, и протоспафарий и стратиг Эллады Кринит из "Жития св. Луки" идентичны, по мнению Б. Ферьянчича, данному Криниту. Он был сначала стратигом Эллады, а затем был переведен на Пелопоннес (ВИИШ. С. 72. Бел. 268). Р. Дженкинз готов согласиться с этим, однако замечает, что в "Житии", идет речь о начале 40-х годов Х в., и тогда перемещение Кринита имело иную последовательность: с Пелопоннеса в Элладу (DAI. II. Р. 186). В пользу этой точки зрения можно указать на то, что фема Эллада была выше рангом, чем фема Пелопоннес. В таком случае перевод Кринита - награда и повышение по службе, тогда как понижение (перевод из Эллады) плохо сочетается с одновременным ответственным поручением - подавить восстание на Пелопоннесе.

27. Новый стратиг должен был, конечно, опираться в своих действиях против милингов и эзеритов на силы своей фемы. В таком случае славяне-воины фемного войска Пелопоннеса участвовали в карательной экспедиции. Не исключено, впрочем, что новый стратиг привел с собой (как это было около ста лет назад) отряды из других европейских фем империи.

28. Военные действия против милингов и эзеритов заняли, следовательно, не менее восьми месяцев (с марта по ноябрь). Это лишний раз подтверждает высказанную выше мысль, что домохозяйства названных выше славянских племен исчислялись никак не несколькими десятками или одной-двумя сотнями. Жатва хлебов на Пелопоннесе приходится обычно на вторую половину июня. Тогда, видимо, после трех месяцев боев стратиг и сжег посевы повстанцев: хлеб уже поспел и был доступен огню.

29. Милинги и эзериты сложили оружие в ноябре именно потому, что в преддверии зимы оказались под двойной угрозой (голода и неравной борьбы в зимних условиях). В связи с этим выскажем предположение: горцы на Балканах, как правило, с древнейших времен занимались перегонным скотоводством. На зиму (с октября по апрель-май) скот перегоняли с горных пастбищ в долины и на морское побережье, где и климат был мягче и было больше корма на зимних пастбищах (так называемых зимниках) (Литаврин Г.Г. Влахи в византийских источниках Х-XIII вв. // Юго-Восточная Европа в средние века. Кишинев, 1972. С. 107 и след.), Но в этих местах уже укрепились отряды стратига, защищаться здесь было несравненно труднее, чем в горах. Милинги и эзериты оказались перед перспективой лишиться вслед за гибелью посевов также скота, последней их надежды пережить зиму. И они пошли на переговоры с Кринитом.

30. Различие пропорции, в которой пакт был увеличен как наказание за восстание (для милингов он возрос в 10 раз: с 60 до 600 номисм, для эзеритов - только в 2 раза: с 300 до 600 номисм), дает, вероятно, повод думать, что милинги пользовались ранее какими-то льготами не в силу их малочисленности и бедности, а, напротив, благодаря прочности своей позиции, позволившей им более успешно отстаивать свои интересы. Теперь они побеждены, и власти империи, так сказать, припомнили им старое, наказав их десятикратным увеличением поборов. Опираясь на свое войско, Кринит в ноябре и взыскал первый раз повышенные суммы пакта. Наличие этих сумм у славян свидетельствует, несомненно, об участии милингов и эзеритов во внутреннем торговом обмене на полуострове, об их связях с городом.

31. Государственное (императорское) казначейство.

32. Ср. коммент. 26 к гл. 50. Время этого перемещения неизвестно.

33. Варда Платипод не упоминается в других источниках.

34. Среди соратников Платипода названы титулованные лица (протоспафарии) и некие "архонты". Ср. коммент. 23 к гл. 50: среди архонтов, поддержавших претензии Платипода, могли находиться и вожди славян.

35. Трудно решить, кем был Лев Агеласт. Наиболее вероятны две гипотезы: либо это новый стратиг, присланный на смену мятежному, но не допущенный им на полуостров, либо судья фемы, являющийся по должности ближайшим коллегой стратига. Тон повествования, однако, таков, что читателю должно было быть все понятно. Видимо, эти события во время написания главы хорошо помнили в деталях. Восстание милингов и эзеритов и мятеж Платипода произошли, когда Константину ;было не менее 16-17 лет (даже при самой ранней датировке) и он о них был, конечно, хорошо осведомлен.

36. Этноним *Склавэсианои не равнозначен этнониму "славяне". Б. Ферьянчич выделяет три основные точки зрения на этот счет. Согласно первой, речь идет о славянах, переселенных при Ираклии (610-641) в Опсикий в Малой Азии в качестве военнообязанных поселенцев. Под названием *Склавэсианои они упоминаются впервые в книге "О церемониях", где сообщается, что слависианы фемы Опсикий-участвовали в сборе средств для похода византийского войска на Крит в 949 г. (De cerem. I, Р. 662, 22-663. 1). Причем с трех предводителей ("кефалий") слависианов было взято по 5 номисм, а с прочих - по 3; для самого похода из слависианов было (призвано 220 воинов (Ibid. Р. 666. 15-16). Для 127 воинов-слависианов (оставшихся в живых? - Сост.) была определена плата: трем "главам" по 5 номисм, а прочим - по 3. Указана общая сумма - 5 литр 27 номисм (подсчет совершенно точен) (Ibid. Р. 669. 10-12). Об участии в другом (победном) походе слависианов на Крит в 961 г. сообщает Продолжатель Феофана (Theoph. Cont. P. 474, 481). Но почему, если это были слависианы фемы Опсикий, в трактате Константина "Об управлении империей" они выступают в качестве врагов империи, совершивших нападение на Пелопоннес? На такой вопрос сторонники данной точки зрения не могут убедительно ответить. Согласно второй гипотезе, в "слависианах" здесь следует видеть славян Эллады или Эпира (вторгшихся через Коринфский залив) или даже славян Фракии и Македонии, которым походы Симеона против Византии дали толчок к последнему их набегу на Грецию и Пелопоннес. Наконец, сторонники третьей точки зрения усматривают в слависианах мятежников-болгар, восставших против Петра во главе с его братом Михаилом, которые около 930 г., после смерти своего предводителя, вторглись на территорию империи и дошли до Никополя на Коринфском заливе, как об этом сообщает Продолжатель Феофана (Theoph. Cont. P. 420). Таково и мнение Б. Ферьянчича (ВИИШ. С. 73. Бел. 274).

Д. Закитинос, приведя свидетельство "Жития св. Петра", епископа Аргоса, о том, что варвары", подвергнув Пелопоннес страшному разорению и лишив его начисто былого благосостояния и всякого жизненного порядка, владели полуостровом в течение трех лет, относит это нападение к 923 г.: вслед за Р. Дженкинзом он датирует восстание милингов и эзеритов концом 921 г., а подчинение их Кринитом - 922 г. (Zakythinos D. Byzantinische Geschichte. S. 152-153).

Мы считаем первую и последнюю из перечисленных гипотез наименее вероятными. Решению загадки могло бы помочь определение точного значения термина "слависианы". Если он обозначает славян, переселенных имперскими властями на новые места и превращенных в полнонадельных стратиотов (военнообязанных крестьян), то напавших на Пелопоннес слависианов следует искать, видимо,. не в Болгарии а в ближайших к Пелопонессу фемах. Вопрос остается не решенным.

37. Единственный раз в этом сочинении Константина (гл. 50.66) этноним "славяне" встречается в форме ???. Видимо, это в данном случае след особого источника - может быть, донесения Льва Агеласта.

38. Поведение милингов и эзеритов при вторжении слависианов и во время мятежа Платипода отличали две особенности: во-первых, они сохраняли нейтралитет, не присоединяясь ни к одной из сторон и не опасаясь какой-либо из них; во-вторых, они дали понять императору, что его неуступчивость может толкнуть их в лагерь врагов империи. По-видимому цели мятежного стратига не имели ничего общего с интересами славян на Тайгете. Не желали они почему-то присоединяться и к слависианам, может быть, имело значение и пережитое ими недавнее разорение во время борьбы с Кринитом Аротрой. Былая невысокая дань и военная служба в фемном войске представлялись им наиболее благоприятной формой их подданства империи - добиться восстановления этих условий они и решили, используя затруднения правительства в его пелопоннесских делах. Любопытно, что подобный случай имел место и в 1066/67 г.: восставшие в Фессалии болгары и влахи требовали от Константина Х ликвидации налоговых надбавок как условия прекращения мятежа (Советы и рассказы. С. 260. 17-23, 535 и след.). По-видимому, оба славянских племени, состоявшие в длительном союзе, уже убедились в том, что ни мятеж Платипода, ни хозяйничанье слависианов не продлятся долго. Посольство милингов и эзеритов отправилось к Роману I скорее всего весной-летом: важно было получить льготу до наступления времени внесения в казну всевозможных платежей и даней. Константин пишет (и это, возможно, имеет значение) о вероятном присоединении не милингов и эзеритов к слависианам, а наоборот - слависиан к милингам и эзеритам.

39. Термины ??? ("простить") и ??? ("добавки") здесь употреблены в их обиходном, а не в техническом значении (Литаврин Г.Г. Еще раз о симпафиях и класмах налоговых уставов Х-XI вв. // Byzantinobulgarica. 1978. V. Р. 73-94).

40. Еще одно указание на то, что силы милингов и эзеритов были значительными: по смыслу слов Константина, если бы к ним присоединились слависианы, то это означало бы "гибель этой фемы", т.е. потерю ее Византией.

41. О хрисовулах см. коммент. 33 к гл. 43. Этот хрисовул находился, видимо, в распоряжении автора главы.

42. Размеры дани, следовательно, стали вновь такими, какими они были 100 лет назад, тогда как в это время (в первой трети Х в.) полнонадельное крестьянское хозяйство (а большинство хозяйств милингов и эзеритов подходило, по нашему мнению, под эту категорию) уплачивало в качестве налога от 1 до 3 номисм (Литаврин Г. Г. Византийское общество. С. 204 и след.). Если бы каждый двор в поселениях милингов уплачивал только номисму, то и тогда все их племя исчислялось бы только 60 домо-хозяйствами, что невозможно. Речь здесь идет, конечно, не о регулярном государственном налоге. Ср. коммент. 18 к гл. 50.

43. Пассаж о крепости Майна (см. коммент. 4 к гл. 50) был предусмотрен, судя по названию главы, еще до ее написания (см. выше преамбулу к коммент. к гл. 50). Объединение этого сюжета с рассказом о милингах и эзеритах обусловлено тем, что, как и славяне, жители крепости не столь давно были подчинены империи и имели - даже под ее властью - статус, отличающий их от прочих подданных василевса.

44. Обычно в литературе (Runciman S. Emperor Romanus. P. 72; DAI. II. P. 167; Zakylhinos D. Byzantinische Geschichte. S. 4) термин *Ромаиои переводят словом "ромеи", понимая под ним подданных империи, а в данном случае - истинно греков. Нам не представляется такое толкование единственно возможным в этом месте. Константин, правда, предугадывал возможную путаницу и вводит в гл. 29-33, 35 и 36 специальный термин для обозначения древних римлян - *Романои ("романы"). Но в ряде случаев он нарушает этот порядок: в гл. 29.72-73 он транскрибирует латинское слово, замечая, что так оно звучит на "языке ромеев" (*Ромаион); несколько раз он обозначает и римлян эпохи правления Диоклетиана также как *Ромаиои (гл. 53.6,46, 47 etc.). Сознавая эту небрежность, в одном месте сам Константин обронил замечание, имеет в виду "римлян, которых император Диоклетиан переселил из Рима" (гл. 33. 4-6). Иначе говоря. отнюдь не абсолютно ясно, словом "римлян" или "ромеев" следует переводить здесь термин *Ромаион речь могла идти и о потомках подлинных римлян, так как. здесь же дан еще и эпитет - "древних". Мало того, у византийских авторов термин "ромеи" неизменно имеет и конфессиональную нагрузку (предполагает именно христиан, подданных христианской империи). Мог ли император обозначить этим словом язычников-греков? В гл. 24.9 он также называет их, как делали обычно и другие авторы Х-XII вв., "эллинами", т.е. язычниками. Язычниками ("эллинами" - гл. 50.73, 75) именует он здесь и ромеев Майны. Мы не решаемся определенно утверждать, говорится ли здесь о потомках древних греков, не знавших христианства в этом захолустном уголке, или о потомках древних римлян (латинян), которые поселились на Пелопоннесе уже в I в. н.э.

45. Указывая на тот факт, что Константин в тщательно отредактированном им самим жизнеописании своего деда Василия I не упоминает о крещении при нем жителей Майны, исследователи ставят это известие под сомнение (DAI. II. Р. 187). Но такое умолчание легко объяснить незначительностью в глазах автора этого события - на фоне широкой и успешной политики христианизации основателя Македонской династии. Сам же Р. Дженкинз приводит свидетельства Генесия и житийной литературы, что традиции язычества стойко держались в районе Майны до Льва VI (DAI. II. Р. 187).

46. Упоминание об оливах показывает, что жителям Майны принадлежали окружавшие город земли, а недоступным был только тот район на южном крае Пелопоннеса, где был расположен сам город Майна.

47. Р. Дженкинз отмечает неточность в локализации Майны Константином: город лежал не на краю ("у грани") мыса Малея, а в его западной части. Может быть, недоступность этого района для имперских властей отчасти объяснялась тем, что с севера мыс "прикрывали" поселения эзеритов.

48. Перечень обязательств жителей Майны сходен с тем, который был приведен выше в отношении милингов и эзеритов. Ср. коммент. 18, 42 к гл. 50.

49. С "давних времен" означает здесь как будто годы правления Василия I (867-886), когда майниоты были подчинены и крестились.

50. Видимо, восстания милингов и эзеритов никак не отразились на жизни майниотов, связанных в смутные периоды на Пелопоннесе с властями провинции морскими коммуникациями. Денежные обязательства жителей Майны перед фиском обозначены, как и в случае с милингами и эзеритами, термином "пакт". Согласно Лампсакской писцовой книге, небольшой приморский город в конце XII - начале XIII в. насчитывал 173 домохозяйства (Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 117-122). Вряд ли Майна Х в. была крупнее Лампсака. Закономерно допущение, что пакт в 400 номисм предполагал в среднем более двух золотых монет с каждого городского дома. Известно, что в Х-Х1 вв с каждых 30 масличных деревьев взималась 1 номисма (Там же. С. 205). Но майниоты имели, конечно, помимо оливковых садов, и рыбные "стаей" ("эпохи"), и ремесленные предприятия. Но в данном случае чиновники фиска не облагали в городе, как обычно в других районах, каждого домохозяина в соответствии с индивидуальной оценкой имущества. На это указывает и цельность круглой суммы пакта (400 номисм), и ее неизменность "с давних времен" до момента написания главы. Горожане, следовательно, сохранили некоторую автономию (как милинги и эзериты) и сумму пакта раскладывали по городским (пригородным?) подворьям самостоятельно.

51. Далее следуют те четыре пассажа, которые не имеют отношения к названию главы (см. преамбулу к коммент. к гл. 50). В соответствии с задачами издания ограничимся минимальными примечаниями. Первый из этих четырех пассажей трактует проблему перемен в фемной (административной) карте империи в период с правления Льва VI (886-912) до царствования Романа I (920-944). Эти данные были неоднократно подвергнуты анализу вместе с данными трактата "О фемах" (Pertusi A. La formation. S. 1-40; Острогорски Г. Постанак. С. 64-75; Karayannopoutos J. Die Entstehung-Oikonomides N. Les premieres mentions des themes dans la Chronique de Theophane// ЗРВИ. 1975. Кн.. XVI. C. 1-8). Основное внимание уделено в главе малоазийским фемам. Их частичная перекройка и появление новых фем связаны с успехами борьбы с арабами за истекшие полвека.

52. Административная область, во главе которой стоял стратиг, т.е. фема.

53. Лежала в центральной части Малоазийского полуострова. О ее административном статусе см.: DAI. II. Р. 188.

54. Военно-территориальное подразделение фемы во главе с турмархом (ср. коммент 24 к гл. 45).

55. Собственно - Анатолик (в ед. числе), одна из важнейших фем в Малой Азии, образованная еще при Ираклии. Название фемы во множеств, числе имеет в виду ее военные контингенты (ибо и само слово "фема" первоначально означало отряд, размещенный в определенной области).

56. О. Корфу с прилегающими островами, фема с конца VIII в.

57. О "Лагувардии" см. коммент. 2 к гл. 27.

58. Имеется в виду Лев VI.

59. На юге Италии. Превращение ее в фему было связано с потерей империей Сицилии в начале Х в. (ср. коммент. 2 к гл. 27).

60. Латинский эквивалент турмы.

61. В центре Малоазийского полуострова. Фема - с 70-х годов IX в.

62. Собственно - Армениак на востоке Малоазийского полуострова. Одна из важнейших фем, образована при Ираклии (ср. коммент. 10 к гл. 45).

63. К северу от Каппадокии и Армениака, с выходом к Черному морю. Фема с середины VIII в.

64. Подразделение турмы, букв.: "штандарт", фламмул (см. коммент. 13 к гл. 49).

65. Букв.: "охраняемое место". Здесь - явно синоним банды.

66. Следуют названия небольших пограничных фем, существовавших очень короткое время.

67. Небрежность: здесь банда приравнена и к турме, и к топотирисии.

68. О сарацинах (арабах) см. коммент. 26 к гл. 29.

69. Города в феме Месопотамия. Речь идет о 30-х годах Х в.

70. Жители города Мелитина на востоке Малоазийского полуострова, одного из ключевых пунктов обороны империи в этом регионе после отвоевания этого города у арабов в 934 г. Здесь речь идет о периоде до этого успеха византийского оружия. О клисуре см. коммент. 9 к гл. 29.

71. Район в феме Месопотамия.

72. Армянский князь, находившийся в зависимости от императора.

73. Фема с 60-х годов IX в., образована у восточных границ фемы Армениак.

74. Фема к северу от Колонии, на берегу Черного моря. Образована в первой половине IX в.

75. Создана в самом конце IX в.

76. Иначе говоря. Лев VI сумел захватить Текис, задержав Мануила в столице и, видимо, оставив его на своей службе.

77. Сыновья Мануила в сочинении "О фемах" (De them. P. 31.2-3) названы (кроме первого) иными именами; перечислены здесь не четверо, а только трое сыновей. Причем в трактате "О фемах" Константин пишет, что эти лица сами перешли к императору, передав свои "кастелы", т.е. крепости (De them. Р. 31.2-5). Видимо, после акции Льва VI с их отцом им ничего не оставалось другого.

78. Командир (доместик) тагмы иканатов, одного из императорских гвардейских отрядов, созданного при Никифоре I. Тагма иканатов иногда квартировала не в столице, а в одной из провинций.

79. Р. Дженкинз полагает, что это не мог быть Никополь на Адриатическом побережье - центр фемы Никополь (ср.: гл. 45.147): такой пост не мог быть отдан армянскому перебежчику; это - Никополь в феме Колония, и термин "стратиг" здесь не имеет технического значения (DAI. II. Р. 190). Но укажем на то, что командир центральной тагмы (здесь тагмы иканатов) был по рангу выше стратига фемы, а Панкратука стал доместиком иканатов, так что мог получить и пост стратига фемы Никополь на Балканах. Примерам, когда представители армянской знати получали в Х-XI вв. крупные военные посты в европейских фемах, несть числа.

80. "Царская земля" (или "государственная земля") - собственность казны, расширяемая в результате завоеваний и конфискаций имуществ осужденных и резко отличаемая юридически от частных и общинных земель. Речь идет, следовательно, о дарении сыновьям Мануила земель казны в собственность или условное владение в районе крупного приморского города, столицы фемы Халдия.

81. Под "достоинствами" имеются в виду почетные титулы.

82. См. коммент. 75 к гл. 50.

83. Происходящий из Харсиана. Этот Орест был, возможно, племянником доместика тагмы нумеров (см.: Шангин М.А. Византийские политические деятели первой половины Х в. / / Византийский сборник. М.; Л., 1945. С. 229-230; DAl. II. Р. 190).

84. Не фессалийская, а малоазийская Лариса в Армениаке.

85. Местоположение Кимвалея и Симпосия не установлено (DAI. И. Р. 190).

86. Ликанд стал фемой позже, около 915 г.

87. Пассаж повествует о сложной игре империи на восточных границах, где она использовала местных армянских князей, таких, как Мелиа (см.: DAI. II. Р. 191; Runciman S. Emperor Romanus. P. 13j., 133, 137).

88. Т.е. армянские князья готовы сдать свои крепости за почетные должности, титулы и награды.

89. Главы клисуры (см. коммент. 9 к гл. 29).

90. Точное местоположение неизвестно. Предполагается, что она была турмой фемы Севастия (создана около 910/11 г.).

91. Т.е. арабы, владевшие Мелитиной. Ср. коммент. 70 к гл. 50.

92. О магистрах см. коммент. 36 к гл. 32.

93. О доместиках схол см. коммент. 20 к гл. 44.

94. Представитель знатнейшего рода. После мятежа 906 г. с целью захватить престол (в мятеже участвовали и упомянутый выше Евстафий Аргир и армянские князья) находился в Багдаде, вернулся оттуда в 907 г. Был прощен и получил назначение, о котором здесь говорится.

95. Термин "турмархат" равнозначен термину "турма".

96. Константин VII. Он родился в 905 г. В его малолетство империей сначала управляли регенты во главе с его матерью Зоей.

97. О феме Ликанд см. коммент. 86 к гл. 50.

98. Т.е. при Романе I Лакапине.

99. Здесь начинается второй из четырех пассажей, не охваченных названием гл. 50. Речь идет о неурядицах в управлении фемой Кивирреоты (создана в первой трети VIII в.) и расположенными в ней мардиатами - воинственным племенем, исповедующим христианство и состоящим на службе у империи с VII в. (в район фемы Кивирреоты их переселил с границ Ливана Юстиниан II в конце VII в.). Главы эти подтверждают высокий ранг катепана - главы воинского отряда в провинции (ср. коммент. 37 к гл. 27). Согласно трактату "О церемониях" (De cerem. P. 654.2-6), он командовал в это время (т.е. во время создания обоих трудов) войском численностью до 5087 воинов-мардаитов. 100. Р. Дженкинз подчеркивает, что здесь автор переходит от провинциального управления на суше к делам флота, так как мардаиты чаще служили на флоте (да и сама фема Кивирреоты была морской) (DAI. II. Р. 192). Описанные ниже события произошли в 906-911 гг.

101. Главный город фемы Кивирреоты, морской порт.

102. В обязанности катепана мардаитов входил также сбор налогов с определенной местности (но не со всей фемы: этим ведал стратиг). Возможно, часть собранных сумм катепан по праву расходовал на содержание воинов. Но здесь он превысил свои полномочия.

103. Писец, нотарий секрета, столичного ведомства.

104. Этот Евстафий не имел ничего общего с упоминавшимся (гл. 50.136) Евстафием Аргиром и с Евстафием - флотоводцем, упомянутым в гл. 51.85 и след.

105. Полномочный представитель видного должностного лица (здесь - самого императора).

106. Логофет дрома (см. коммент. 37 к гл. 32). Имерий -.известный политический деятель и флотоводец в правление Льва VI. В 908 г. разгромил флот арабов в Эгейском море, но в 911 г. потерпел тяжелое поражение у Крита.

107. Полномочия Евстафия были столь велики, что он считал свою временную должность равной посту стратига фемы.

108. Т.е. император предпочел доверить дела фемы своему "эк-просопу".

109. Александр, император (912-913). Сменяя должностных лиц, пользовавшихся доверием Льва VI, он не упразднил, однако, столь необычный институт "двоевластия" в феме.

110. Здесь проявилась неприязнь Константина не только к своему дяде Александру, но _ и к окружавшим его людям: Александр убрал верных Льву VI людей с ключевых постов, облегчив тем самым в дальнейшем дорогу к трону Роману I Лакапину

111. Конечно, Хасе мог сохранить свою старую религию (мусульманство) лишь втайне: носитель титула и должности не мог быть иноверцем.

112. Рабы знатных лиц (как правило, иноплеменники) достигали порой в Х-XII вв. высоких постов, вливаясь в состав имперской знати. Сохраняя верность своим господам юридически они, однако, уже не были рабами: раб не мог занимать государственную должность (ср.: DAI. II. Р. 193).

113. Имя брата Хасе, Никита, - чисто христианское (ср. коммент. 111 к гл. 50).

114. Зал Большого дворца в столице. Возведение в сан сопровождалось строго предписанной церемонией. Титул получали из рук императора.

115. Итак, катепаном мардаитов стал сын Никиты, а сам Никита уже был стратигом (навархом) фемы Кивирреоты. Ср. коммент. 107 к гл. 50: не имел ли "эк-просопу" Евстафий власть не только над мардаитами, но и над всей фемой?

116. Мардаиты после их переселения в район Атталии, видимо, утратили былые привилегии: катепана им присылал василеве (ср. наши заключения об архонте славян Пелопоннеса в коммент. 24 к гл. 50).

117. Новый сюжет (о паракимоменах) композиционно приурочен к этому месту, по-видимому, из-за упоминания в предыдущем пассаже патрикия Дамиана (тезки паракимомена Дамиана, жившего почти столетием раньше), т.е. ассоциация для аранжировки материала - весьма поверхностная,случайная.

118. Феофил, император (829-842). Должность паракимомена (см. коммент. 30 к гл. 43), высшая для дворцовых евнухов, была введена при нем. Р. Дженкинз полагает, что этот пассаж был написан и вставлен в трактат в связи с назначением паракимоменом (из протовестиариев) Василия Нофа. Незаконный сын Романа I от "скифянки" (видимо, славянки), Василий вместе со своей сестрой по отцу Еленой держал сторону Константина VII в его борьбе с Лакапинидами. Василий Ноф получил огромную власть, его влияние имело порой решающее значение. Паракимоменом он был (с перерывом) вплоть до 985 г. Назначен Василий паракимоменом был, видимо, через несколько лет после низвержения Лакапинидов, непосредственно перед написанием этой главы (DAI. II. Р. 7, 193).

119. Букв.: "привратник", дворцовая должность чиновника церемониальной службы. Занимали ее, как правило, евнухи.

120. Михаил III, император (842-867).

121. Дамиан, по происхождению славянин, был паракимоменом менее года. Его сменил происходивший из Македонии Василий.

122. Будущий император Василий I был паракимоменом с 865 по 867 г. Он был единственным не-евнухом среди паракимоменов. Именно этот пост позволил ему сблизиться с Михаилом III, а затем организовать его убийство, захватить трон и стать основателем Македонской династии. Паракимомены нередко были главной пружиной заговоров и переворотов. Может быть, именно поэтому, помня о своем опыте, Василий I во время своего царствования паракимоменов не назначал.

123. Самона бьигарабом по происхождению, в конце правления Льва VI был пострижен в монахи.

124. Константин стал паракимоменом в 908 г., отстранен в 912 г., восстановлен в должности в 914 г. и окончательно снят в 919 г.

125. Не известен другим источникам. Предполагают, что и он не был евнухом, но эта гипотеза основывается лишь на его прозвище (Варват означает "Бородатый").

126. Выдающийся политический деятель и флотоводец, в 941 г. одержал победу над флотом киевского князя Игоря.

127. Р. Дженкинз думает, что после ??? предполагается ??? (genitivus absolutus): "когда Константин вторично стал автократором". Мы принимаем это предложение.

128. См. о нем коммент. 118 к гл. 50. Лишь при Романе II, с конца 959 до августа 963 г., Василия сменил на этой должности Иосиф Вринга.

129. Последний сюжет из четырех, не отвечающих заглавию, был, по мнению Р. Дженкинза, связан также с присвоением одному из оставшихся в живых Лакапинидов, племяннику паракимомена Василия Михаилу, высокого титула магистра. Михаил был также клириком, и в соответствии со строгостью закона он не мог носить этого титула. Необходимо было указать на прецедент, и Константин нашел его в действиях своего отца Льва в отношении клирика Ктены (DAI. II. Р. 7, 193-194). Не исключена здесь и случайная ассоциация: пассаж помещен тотчас после рассказа о паракимоменах, среди которых был Самона - покровитель Ктены. На наш взгляд, изложение этого последнего сюжета главы не лишено юмора. Император не боится обидеть память отца - величайшего "законника", рассказав, как Лев VI сам нарушил закон, соблазнившись выгодой. Эпизод с Ктеной подвергался пристальному анализу, так как он помогает уяснить основания и нормы выплаты из казны знатным титулованным и должностным лицам роги (руги). В эпизоде усматривали и свидетельство о реформе при Льве VI (изменение положения клириков) (DAI. II. Р. 194-195; Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 200-201; Yamopulos P.A. Une liste des themes dans Ie "Livre des Ceremonies" de Constantin Porphyrogenete // BYZANTINA. 1983. Т. 12. P. 233-246). Вряд ли, однако, этот случай можно истолковывать как типичный.

130. Здесь - церковная должность певца (или руководителя) хора.

131. Одна из привилегированных церквей близ Большого дворца, посещаемая императором во время церковных празднеств.

132. Непереводимо - особый костюм, полагающийся носителю этого титула и выдаваемый из казны. Перевод Р. Дженкинза "мантия" (the mantle) условен, и он готов заменить его на "рубашка" (the shirt) (DAI. II. Р. 194).

133. Зал дворца, где император регулярно, на воскресных приемах, встречался с евнухами-протоспафариями; служители церкви при этом никогда ранее не присутствовали.

134. Выплата роги (см. коммент. 31 к гл. 43) была обусловлена внесением в казну соответствующей достоинству титула суммы денег, из которой в размере 6-9% от этого капитала выплачивалась ежегодная рога. Ктеной двигают престижные соображения, и он соглашается на ничтожный размер роги (на 2,5% от внесенной суммы, а затем и на 1,66%).

135. О литре см. коммент. 13 к гл. 28.

136. Иными словами, Ктена успел из 60 литр вернуть в виде роги только 2 литры. Сумма, внесенная в обеспечение роги (если она не была исчерпана ежегодными выдачами), наследникам умершего не возвращалась.