К главе 41

К ГЛАВЕ 41
1. О Моравии и ее правителе Святополке см. коммент. 5 и б к гл. 13.

2. Для рассказа о "завете Святополка" указаны фольклорные параллели от "басен" Эзопа до басен Лафонтена, а также рассказ Плутарха о скифском царе Скилуре. Поскольку в фольклорных версиях говорится обычно о простой семье, а в рассказе Плутарха о царе и его детях, то здесь следует думать, что Константин Багрянородный как знаток Плутарха приспособил рассказ о Скилуре к своим целям. Впрочем, не исключено и фольклорное заимствование, поскольку в аналогичных рассказах из восточного эпоса героем сюжета выступает именно царь (Tille V. Svatopluk et la paraboie du viellard et de ses enfants // Revue des etudes slaves. 1925. Т. V. P. 82-84). В пользу последнего решения говорит упоминание о трех сыновьях, что типично именно для фольклорных версий, в то время как франкские анналы знают лишь двух сыновей Святополка - Моймира и Святополка, а у Плутарха речь идет о восьмидесяти сыновьях скифского царя.

3. Святополк умер в 894 г., очевидно, в его первой половине, а война между его сыновьями началась в 898 г. (Annales Fuldenses. A. 898). Причинная связь, указанная Константином между этой войной и падением Великоморавской державы, по-видимому, не имела места: конфликт был скоротечным, и уже в следующем 899 г. Святополк со своими сторонниками, несмотря на помощь баварских войск, вынужден был бежать из страны (MFH. I. Р. 125-126). Распад же Великоморавской державы под напором венгров произошел около 906-907 гг. (либо в 902 г. - Gyorffy Gy. Honfoglalas. 604, 1630.1.) и объяснялся иными причинами (Havlik L. Velkii Morava a streedoevropsti Slovane. Praha, 1964. S. 74-178). Оценка Константина, однако, не единична: очень близкую характеристику причин падения Великоморавской державы дал в своей хронике Регино, аббат Прюмский (начало Х в.) (MMFH. 1. Р. 139-140).

4. О полном упадке Великоморавской державы и поселении венгров на ее территории Константин говорит неоднократно. В двух местах (в гл. 38 и 41) он отмечает, что прежнее население покинуло страну, будучи изгнано венграми (гл. 38), или разбежалось (гл. 41). Аналогично оценивали положение и другие современники. Так, Регино Прюмский писал, что "Ungaris omnia usque ad solum depopulantibus" (MMFH. I. P. 140), а автор "Жития Наума", болгарского памятника Х в., сообщал, что венгры, придя в Моравию, "поплънише землю их и опустише ю, их же бо не поплънише Оугри, то въ Блъгары бъжаше, и оста земля их поуста Оугром въ власть" (Иванов И. Български старини из Македония. С., 1970. С. 307). Однако эти утверждения не совсем соответствуют действительности. Для "ядра" Великоморавской державы (на территории совр. Моравии) раскопки свидетельствуют лишь о разрушении и запустении ряда наиболее крупных "градов", тогда как ряд других центров продолжал существовать, а население стабильно сохранялось во всех районах, заселенных до прихода венгров (см.: Novotny В. К otazce vztahu mezi stredohradiStnym a pozdnehradistnym os'idlenim na uzemi dnesni Moravy. // Pamatky Archeologickt. 1962. Т. 53/1). См. также коммент. 23 к гл. 38.

Поселения венгров имелись лишь на южной окраине этой территории (Va-па Z. Madari a Slovane ve svetle archeologickych nalezii X-XII stoleti // Slovanska archeologia. 1954. 2). Об отношениях населения этой территории к венграм в первой половине Х в. данных нет, кроме сообщений о набегах венгров на Тюрингию и сорбов, для чего они должны были проходить через Моравию. На восточных землях Великоморавской державы (территория совр. Словакии), несомненно, уже в Х в. появилось множество поселений венгров, но и здесь, хотя ход развития был нарушен, по-видимому, сильнее, чем в более западных областях, коренное население а основном осталось на месте (см.: Rutlkay A. Proolematyka historickeho vyvoja na uzemi Slovenska v 10-13 stored z hiediska archeologickeho badania // Velka Morava a pocatky ceskoslovenske statnosti. Praha; Bratislava, 1985. S. 151 i п.).

Упомянутые здесь "хорваты"- это, вероятно, население Восточной Чехии (о них см. комм. 14 к гл. 30).