8.

Переход от фазы политического капитализма к фазе общественного сектора капитализма сопровождался двумя другими примечательным переменами. 1. началом (1993) и концом (1997) олигархии; 2, слиянием старой и новой номенклатуры в один политический класс.

Термин олигархия используется здесь в смысле, вкладываемом в него в латиноамериканском контексте. Она - центр структурной власти, имеет политические и экономические ресурсы, позволяющие ей влиять на правила игры, контуры институтов, подбор персонала государственных органов. В условиях "зависимого развития" (Латинская Америка и пост-коммунистические страны) олигархия, как "посредующая структура власти", ставит своими задачами защиты "отношений внешней зависимости (от которых она зависима экономически), в тот же время сохраняя возможность формировать капитал у себя на родине. Выполнение этой роли требует, чтобы олигархические установки посредовали между государственной администрацией, отечественным и внешним капиталом. Во время происходящего сейчас процесса глобализации политическая власти сведена до статуса лишь одного из субъектов, определяющих условия деятельности. Государство даже рассматривалось как лишь один из многих других гражданских и правовых субъектов, равный им. Другими словами, глобализация делает значительно более трудным выполнение олигархией эту посредническую роль. Иностранный капитал напрямую торгуется со слабыми государствами и поглощает отечественный капитал, толкая его или в местные рынки или в серый сектор.

В посткоммунистических условиях (за исключением Российской Федерации) олигархия оказалась слишком слаба в плане капитала, чтобы удержать контроль над банками. Она также была слишком разделена, как показал опыт Польши, расколами в правящих партиях и коалициях, которые отражали конфликты между теми сегментами олигархии, ориентированными на различающиеся рынки и стандарты политики институционализации. Наконец, олигархия оказалась неспособной и в терминах капитала и организации для контроля над новыми отраслями коммерциализированных общественных ресурсов, таких как пенсии по возрасту. В этой ситуации, члены олигархии начали, со своей стороны, спасать то, что они смогли уже накопить для себя в материальном плане. Этого они достигли, действуя как младшие партнеры, привязанные к крупным иностранным фирмам. Главный фактор, ускоривший крах олигархии в посткоммунистических странах было "отмирание государства". Децентрализация государства также устранила способность олигархии мобилизовать нити структурной власти. Более того, эволюция государство от власти к "сетевому государству" прибавило коррозии в единстве олигархии. В дополнение, присоединение к НАТО (и необходимость выполнять соответствующие правила, контролирующие доступ к секретной информации), вынудило менять персонал в финансовых, промышленных и коммерческих группах, которые были жизненным стратегическим инструментом олигархии.

Эти механизмы, прямо или косвенно связанные с глобализацией, напоминают те, которые в латиноамериканском контексте привели к краху олигархии, или – по меньшей мере- существенно ее ослабили.