4. Субъективное право и юридическая обязанность как содержание правоотношения

Правовое регулирование осуществляется главным образом через механизм

субъективных прав и юридических обязанностей, именно этим оно отличается от

любого иного нормативного регулирования, например морального. Указанные права и

обязанности, корреспондируя друг другу в рамках определенного правоотношения, и

образуют его юридическое содержание.

Субъективное право определяется в правовой науке как гарантируемые законом вид и

мера возможного или дозволенного поведения лица. А юридическая обязанность – как

вид и мера должного или требуемого поведения, В основе субъективного права лежит

юридически обеспеченная возможность; в основе обязанности – юридически

закрепленная необходимость. Носитель возможности называется управомоченным,

носитель обязанности – правообязанным. Первый может совершать известные

действия; второй обязан их исполнять. Перед нами два полюса правоотношения как

взаимной юридической связи.

Структура субъективного права. Субъективное право – определенная правовая

возможность, но эта возможность многоплановая, она включает в себя, как минимум,

четыре элемента: 1) возможность положительного поведения самого управомоченного,

т.е. право на собственные действия; 2) возможность требовать соответствующего

поведения от правообязанного лица, т.е. право на чужие действия; 3) возможность

прибегнуть к государственному принуждению в случае неисполнения противостоящей

стороной своей обязанности (притязание);

4) возможность пользоваться на основе данного права определенным социальным

благом.

Иными словами, субъективное право может выступать как право-поведение,

право-требование, право-притязание и право-пользование.

В зависимости от характера и стадии реализации того или иного субъективного

права на первый план в нем может выходить одна из указанных возможностей, как

правило – первая. В целом же все четыре компонента в их единстве составляют

содержание и структуру субъективного права как общего понятия. Оно служит

средством удовлетворения интересов управомоченного.

Характерной чертой субъективного права является мера поведения, обеспеченная не

только законом, но и обязанностями других лиц. В противном случае перед нами не

субъективное право, а простая дозволенность (разрешен пость, незапрещенность),

которая вытекает из действующего в обществе правопорядка по принципу: «что не

запрещено, то разрешено».

Таких дозволений в повседневной жизни – бесчисленное множество. Никому,

например, не возбраняется ходить на прогулки, любоваться природой, купаться в

море, слушать музыку, заниматься спортом, петь, читать, писать, ездить на

велосипеде и т.д., но все это не субъективные права, так как здесь отсутствует

возможность опереться на государственное принуждение (например, обратиться в

суд) и нет конкретных правообязанных лиц, к которым можно было бы направить

требования по поводу создания необходимых условий для «времяпрепровождения».

Каждая из дробных составных частей субъективного права обычно именуется

правомочием. В разных правах их больше или меньше. К примеру, в праве

собственности три: владение, пользование и распоряжение имуществом. В социальных

и политических правах – до

Но поводу последнего элемента иногда высказывается сомнение – следует ли его

иыдслять. Думается, следует, ибо он, будучи материальным, как бы скрепляет собой

три (юрмалы1ых и придает субъсктинному нрапу социальное звучание и значение. На

это обращалось внимание еще в русской дореволюционной литературе. Так, Д.Д

Гримм, не соглашаясь со своими оппонентами и том, что «момент пользования

составляет лишь цель субъективного нрава», писал: «Возможность пользования

данным объектом образует не цель, а именно

одинизэлемеитовсодержаниягубьективногоправа.отму-гоисгрсмтся к устаноплснию

таких правоотношений, и которых субъективное право даст возможность пользоваться

тем или иным благом» (ГриммДД Лекции но догме римского нрава. СПб., 1910. С.

115). 11.М. Коркуиов также считал, что «содержание правомочия составляет

пользование определенным объектом 11о пользование может быть весьма различным но

объему. Пользование есть не только основной, но, так сказать, и естественный

элемент субъективного нрава, обусловленный самой природой наших потребностей»

(Лекции но общей теории нрава СПб., 1910. С. 152). В советском правоведении на

этот момент впервые в 1960 г. указал М.С Строгович, а затем и другие ученые

Пользование, как известно, является одним из правомочий права собственности

наряду с владением и распоряжением.

пяти – семи. Скажем, право на свободу слова включаете себя возможность

гражданина выступать на различных собраниях и митингах, публиковаться в печати,

иметь доступ на радио и телевидение, критиковать недостатки, вносить

предложения, заниматься литературным и художественным творчеством и т.д. Однако

общая структура субъективного права остается четырехчленной, ибо она, отвлекаясь

от множества видов прав, отражает главные и наиболее типичные их свойства.

Структура юридической обязанности соответствует структуре субъективного права

(являясь как бы его обратной стороной) и тоже включает в себя четыре компонента:

1) необходимость совершить определенные действия либо воздержаться от них-, 2)

необходимость для правообязанного лица отреагировать на обращенные к нему

законные требования управомоченного; 3) необходимость нести ответственность за

неисполнение этих требований; 4) необходимость не препятствовать контрагенту

пользоваться тем благом, в отношении которого он имеет право.

Юридическая обязанность устанавливается как в интересах управомоченного, так и в

интересах государства в целом. Она – гарант их осуществления.

Субъективное право – право субъекта правоотношения. Эпитет «субъективное»

отражает здесь, во-первых, принадлежность права субъекту и, во-вторых,

зависимость его от субъекта – в отличие от нормы права, которая никому лично не

принадлежит и не зависит от воли конкретного индивида.

В этом смысле юридическую обязанность также можно квалифицировать как

субъективную. В рамках правового отношения право и обязанность субъектов в

равной мере субъективны. Слагаемые юридической обязанности – это своего рода

отдельные долженствования – наподобие правомочий в субъективном праве.

Важно подчеркнуть, что юридическим содержанием правоотношений являются не сами

реальные действия сторон, а лишь соответственно возможные и должные, т.е.

предусмотренные законом. Они выражают состояния связанности. Как заметил еще

Г.Ф. Шершеневич, «субъективное право есть средство для обеспечения пользования

благами, но последние так же мало принадлежат к понятию права, как сад к садовой

ограде»1.

Когда же эти возможные и должные действия начинают реально осуществляться, то

речь идет уже о другом явлении, а именно о реализации прав и обязанностей. При

этом следует иметь в виду, что многие

Шершеневич Г.Ф. Общая теория нрава. М., 1912. С. 613.

субъективные права и обязанности находятся в состоянии их постоянной или

достаточно длительной реализации (например, право на труд и его вознаграждение,

социальное обеспечение, образование; обязанности соблюдать законы, правопорядок,

платить налоги). В этих случаях процесс реализации прав и обязанностей является

как бы естественным способом их существования. Перед нами соотношение

возможности и действительности, которые следует различать.

Большинство правоотношений по своей юридической природе таково, что каждый из их

участников одновременно обладает правом и несет обязанности (например, в

договоре купли-продажи, подряда, аренды, поставки, трудовом соглашении и т.д.),

где стороны взаимно управомочены и правообязаны, их права и обязанности

обеспечиваются и реализуются друг через друга. Такая корреляция заложена уже в

правовой норме, которая носит предоставительно-обязывающий характер.

При этом заметим, что в специальной литературе структура юридической обязанности

долгое время не раскрывалась – внимание концентрировалось главным образом на

структуре субъективного права. Однако, как показано выше, субъективное право и

юридическая обязанность – это парные и равноэлемснтные категории, которые в

рамках конкретных правоотношений строго соответствуют друг другу.