§ 16. Фома Аквинский

Литература: Новейшее издание его сочинений - Opera omnia, jussi Leonis XIII edita, 11 томов, 1882-1903; французский перевод Карманьоля; вопросам его философии посвящен специальный журнал Revue thomiste, издаваемый с 1894 года во Фрейбурге; Didiot, Le docteur angelique St. Thomas d Aquin, 1894 (биография); Roger Beda Vaugan, St. Thomas of Aquin, his life and labours, 2 т. 1871-1872; Rietler, Die Moral des heiligen Thomas von Aquino, 1858; Baumann, Die Staatslehre des heiligen Thomas von Aquino, 1873; Feugueray, Essai sur les doctrines politiques de St. Thomas, 1857; Carlyle, The political theories of St. Thomas Aquin, 1896; Crahay, La politique de St. Thomas, 1897; Schneider, Die socialistische Staatsidee beleuchtet durch Thomas von Aquino, 1895; Das Eigenthum nach der Lechre des heiligen Thomas von Aquino und der Socialismus, 1895.

I. Фома родился в Сицилии, в местечке Аквино в 1224 или 1227 году. Он принадлежал к знатному графскому роду. Образование молодой граф получил в Неаполе. Близость к доминиканским монахам привела к тому, что у юноши явилось страстное желание поступить в монастырь. И на этот раз повторилась легенда о том, как противились родные благочестивому желанию юноши, как ловили его на дороге, запирали и терзали, как, наконец, должны были уступить непреклонному влечению Фомы.

Как только сделался он монахом, генерал ордена, усмотрев в нем выдающиеся способности, отправил его для усовершенствования в науках в Кельн к знаменитому ученому того времени Альберту Великому. Мрачный и необщительный, Фома получил от товарищей прозвание "бессловесного быка". "Вы скоро увидите, говорил любивший его учитель, как заревет этот бык на весь мир!" Действительно, Фома очень быстро приобрел репутацию выдающегося ученого и философа. Его приглашали преподавать философию и теологию в Париж, Рим, Лион, Неаполь, Кельн и другие города.

Смерть рано положила конец его деятельности (1274). Но успех его был обеспечен на долгое время. Еще при жизни за свои обширные познания он получил название doctor universalis, а за свою верность католической церкви - doctor angelicus. В 1323 году он был причислен к лику святых, а в 1567 году был признан папой Пием V пятым великим учителем церкви после Августина, Амвросия, Иеронима и Григория Великого. Целый ряд университетов положил за правило читать лекции по его сочинениям. В 1864 году папа признал его учение официальным выражением католического мировоззрения.

Философия права Фомы Аквинского раскрывается в следующих его трудах: в последней части Summae theologicae, этой энциклопедии знания XIII столетия, в De regimine principum, в котором перу Фомы принадлежат лишь первая книга и четыре главы второй, остальное же дописано его последователями; в комментариях к Политике и Этике Аристотеля.

II. Философия Фомы Аквинского представляет собой восстановление перипатетизма, но в своеобразной, соответствующей условиям времени переработке. Его философия - это учение Аристотеля в схоластической форме.

Необходимость соединения разума и веры для познания истины обнаруживается из полной неспособности первого выполнить одному эту задачу. Чистым разумом невозможно познать сущность вещей, чистый разум не в состоянии проникнуть в догматы веры, как, например, догмат о Св. Троице. Недоступное разуму открывается вере. А так как главное то, что дает вера, то деятельность разума всегда будет второстепенной, служебной (naturalis ratio subservit fidei).

Космологическое воззрение св. Фомы строится на аристотелевском различии материи и формы. Природа - это целая иерархия форм, которые, будучи таковыми по отношению к низшим разрядам, составляют в то же время материю для высших разрядов. Существует одна высшая чистая форма, которая никогда не может быть материей, - Бог. Принятие материей формы предполагает непременно причину и эта причина всего существующего - Бог, творец, устроитель и правитель всего мироздания. Облечение материи в формы совершается по образцам, предсуществующим в Боге. С человеческой точки зрения формы или идеи извлекаются из предметов, которые, по-видимому, предшествуют образованию общего понятия (universalia post rem). Но в действительности идеи существуют в Боге ранее, нежели появились предметы (universalia ante rem). Так своеобразно разрешает св. Фома спор номиналистов с реалистами под прикрытием авторитета Аристотеля.

III. Деятельность человека всегда предполагает цель. Высшей целью является блаженство, которое состоит в возможном приближении к Богу. Возможность эта открывается только в будущей загробной жизни. Земная же жизнь должна быть подготовлением к ней, расчисткой пути к блаженству.

Эта задача выполняется тем направлением воли, которое составляет добродетель. Нравственное поведение предполагает поэтому свободу воли. В этом отношении св. Фома отклоняется от блаж. Августина с его учением о предопределении. Воля стоит вне причинности, имеющей применение лишь там, где речь идет о действии предмета на предмет. Решения воли извлекаются только из нее самой. Согласование свободы воли с всеведением Бога св. Фома находит в том, что Бог дал человеку волю и открыл возможность выбора между тем и другим решением.

Добродетель есть известный обычный образ действий (habitus), направленный к благой цели. Поведение, привычное к злу, есть порочность. Люди не одинаково нравственны от природы, иначе между ними не было бы различия. Им даны от природы или от Бога только возможности нравственного поведения, осуществление которых зависит от самого человека. Нравственность дана человеку in potentia, силой воли она обнаруживается in actu.

Добродетели разделяются на естественные, данные человеку от природы, и на богословские, влитые (infusae) Богом в человека посредством благодати. Среди первых добродетелей мы встречаем известные нам из греческой философии: мудрость, мужество, умеренность и справедливость. Данные благодатью - это любовь, вера, надежда. Естественная добродетель состоит в середине между крайностями, богословская же добродетель не допускает середины, потому что в стремлении к Богу не может быть никогда чрезмерности.

Такова этика Фомы Аквинского, представляющая странное смешение классицизма и католицизма.

IV. Более всего уклоняется св. Фома от Аристотеля в своей общественной философии. И это вполне понятно: в этих вопросах должно сильнее всего сказаться влияние общественной среды на миросозерцание мыслителя.

Общественный порядок, как и мировой, поддерживается законами, т. е. правилами, в соответствии с которыми человек должен действовать или воздерживаться. Точнее св. Фома определяет закон, как веление разума, установленное в целях общего блага тем, кто призван к тому обществом, и достаточным образом обнародованное. Итак, закон должен отвечать следующим признакам: а) разумность веления, b) соответствие общему благу, c) компетентность органа, его устанавливающего, и d) обнародование.

С подобным определением можно было бы согласиться, если бы оно относилось к положительному праву. Но сам Фома устанавливает четыре вида законов, причем сущность некоторых из них мало согласуется с указанными признаками. Эти виды законов следующие:

1) Во главе стоит вечный закон (lex aeterna), как вечный божественный разум, управляющий миром. Не вполне ясно, подразумевает ли св. Фома под именем вечного закона законы природы или принципы мирового управления Творца. Во всяком случае, к этому виду законов неприменим ни один из указанных признаков. Нельзя допустить, чтобы такой закон противоречил разуму или общему благу. Сомнение в компетентности законодателя здесь недопустимо. Наконец, вечный закон проявляется сам собой в мире, но не обнародуется.

2) За вечным законом идет закон естественный (lex naturalis), как отражение вечного закона в разумных существах. Благодаря своей разумности, человек развивает далее закон вечный, руководствуясь стремлением к добру и отвращением от зла. Казалось бы, с этой точки зрения естественный закон не может быть руководителем животных. Но Фома Аквинский относит к естественному закону требования, которым подчинены все живые существа, как, например, половое общение, воспитание детей. С другой стороны, естественный закон составляет, по мнению св. Фомы, основу всякого положительного законодательства. В этой основе непременно сходны законы разных народов. Очевидно, что и к естественному закону неприменимы признаки закона вообще, принятые Фомой Аквинским.

3) Развитие основ естественного закона выпадает на долю положительного, человеческого закона (lex humania). Необходимость наказания за убийство основывается на естественном законе; вопрос же о том, какое наказание будет назначено за это преступление и в каком порядке - это уже дело положительного закона. Таким образом, естественный закон содержит in potentia закон положительный, подобно тому, как сам естественный содержится in potentia в законе вечном. Постановлениями положительного закона человеческие общества могут сильно расходиться и тем создавать jus civile каждой страны. То, в чем они сходны, образует jus gentium. Нетрудно заметить, что данные Фомой Аквинским признаки понятия о законе применимы именно к этому виду законов. Мы увидим сейчас, какие важные выводы логически вытекают из указанного определения.

4) Наконец, ввиду того, что природа человека не всегда дает ему ясное представление о цели, к которой должна стремиться его деятельность, ввиду шаткости и разногласия в человеческих суждениях, ввиду несовершенства человеческого закона, оказывается необходимость в откровении, которое представляет также положительный, но уже божественный закон (lex divina). Этот вид закона выражен в Ветхом и Новом Завете.

Признаки понятия о законе определяют обязательную силу норм, исходящих от лиц, в чьих руках власть. Фома Аквинский совершенно не согласен с положением римского права, будто все, что угодно государю, имеет силу закона (quod principi placuit legis vigorem habet). То, что противно разуму, что противоречит общему благу, не есть закон, а потому и необязательно. При этом, если веления государя, под именем законов, не соответствуют интересам подданных, например, в случае назначения несправедливого налога, - они могут быть не исполнены. Они не должны быть исполнены, если противны божественным установлениям.

Такой смелый взгляд средневекового философа, объясняемый в значительной степени той борьбой светской и духовной власти, в атмосфере которой создалась и процветала схоластика.

В соответствии со своим определением понятия о законе, дает св. Фома и правило толкования законов. Законы должны быть толкуемы по духу, а не по букве, потому что надо предполагать, что всякий закон построен на справедливости, равенстве, общем благе. Несогласное с этим началом толкование должно быть признано ложным, противным намерению законодателя.

V. Государство преследует не только хозяйственную, но и нравственную задачу. Первоначально государство создалось для того, чтобы людям можно было жить, т. е. можно было найти достаточные средства существования, но затем явилась потребность не просто жить, а жить достойно. Это достойное житие достижимо только при помощи государственных законов, которые направлены на то, чтобы обеспечить людям нравственное существование. Добродетель государства та же, что и добродетель отдельного лица. Поэтому высшей задачей государства является предоставление человеку возможности разумной, созерцательной жизни.

В государственной власти следует различать: a) сущность ее, отношение господствующих к подвластным и возможность давать законы; b) приобретение власти и c) пользование ею. Такое различие моментов оказывается нужным Фоме Аквинскому для того, чтобы доказать, что государство и государственная власть - учреждение человеческое (dominium et pralatio introducta sunt a jure humano). Против такого положения св. Фома имел высоких авторитет апостола Павла с его утверждением, что "несть власти, аще не от Бога". Действительно, говорит св. Фома, власть, как таковая, в своей сущности имеет божественный характер. Но это вовсе не относится к приобретению ее и к пользованию ею, которые могут быть противны божественной воле. На самом деле источник власти в самом народе, который переносит на одного или на нескольких право издания законов. Так, величайший схоластик лавирует между желанием унизить императорскую власть уличением в человеческом происхождении и преклонением перед апостольским авторитетом. В стремлении доказать, насколько императорская власть ниже папской, философ дошел до идеи о народном суверенитете.

На этой почве св. Фома развивает теорию сопротивления государственной власти. Неправильность приобретения власти может состоять или в том, что она достанется лицу недостойному или в том, что будет достигнута незаконным способом, например, посредством насилия или подкупа. Неправильное приобретение власти может перейти в правильное или с согласия самих подданных, или с одобрения высшего авторитета (папа). Очевидно, несогласие подданных дает им право отказать в повиновении недостойному правителю или узурпатору.

Неправильность пользования властью или злоупотребление ею дает подданным также право восстать против своего правителя. Это право естественное. Возмутителем в таких случаях является не народ, а сам правитель, нарушающий божеский и человеческий порядок. Восстание со стороны народа допустимо, если затрагиваются интересы граждан; оно обязательно, если затрагиваются божественные предписания. Сопротивление правителю может быть оказано и со стороны духовной власти, которая не может смотреть спокойно на то, как попирается воля Бога.

Каковы же средства сопротивления? Могут ли они доходить до цареубийства? По этому вопросу св. Фома выражается довольно осторожно. Он указывает на тот вред, какой угрожает государству, если каждому будет предоставлено разделываться с государем. Народ может больше пострадать от гибели доброго правителя, чем выиграть от убийства злого. Тем не менее, впоследствии находили возможным ссылаться на авторитет св. Фомы для оправдания цареубийства. Поводом служили его замечания, сделанные на смерть Цезаря, указания на похвалу и вознаграждение, какие выпадают на долю тех, кто освобождает народ от тирана.

VI. Лучшей формой правления, по мнению св. Фомы, все же является монархия. К такому заключению приходит он по двум основаниям. Во-первых, к монархизму склоняет аналогия с мировым порядком. Среди многих членов организма есть один, приводящий все в движение - это сердце; между душевными способностями есть одна руководящая - разум; пчелы имеют одну царицу; наконец творцом и управителем всего мира является единый Бог. Во-вторых, к тому же взгляду приводит исторический опыт; страны и города, в которых правит одно лицо - преуспевают; там же, где власть в руках многих, мы наблюдает постоянные волнения и неурядицы. Таково наблюдение великого схоластика.

Являясь в своем государстве тем, чем душа в теле, чем Бог в мире, монарх обязан руководиться исключительно благом народа. Наградой за справедливое управление должна служить не земная слава, а милость Бога, Который превознесет монарха в загробной жизни.

Но горе монархам, которые, вместо блага народного, преследуют свое личное благо; горе пастырям, которые пасли себя самих*(338). Это не монарх, а тиран. Насколько монархия лучшая из форм правления, настолько тирания худшая. "Царь правосудный утверждает землю, а корыстолюбивый разоряет ее"*(339). В своей жадности тиран способен забыть все: "князья у него как волки, похищающие добычу, проливают кровь, губят души, чтобы утолить свою корысть"*(340). Мудрец советует: "Держись подальше от человека, имеющего власть лишать жизни, и не будешь смущен страхом смерти"*(341).

VII. Следуя Аристотелю, св. Фома утверждает, что государство не должно быть ни слишком велико, ни слишком мало. Его размер должен быть таким, чтобы страна питала народ и чтобы ее можно было защитить от внешних врагов. Св. Фома разделяет взгляды стагирца на нравственные опасности прибрежного расположения государств, присоединяя к ним еще и гигиенические.

Состав населения не должен быть однородным: если бы все занялись одним и тем же, это уже не было бы государство. Отвращаясь от окружавшей его действительности и имея в виду греческий мир, ома Аквинский отстаивает три класса: высший - правители, низший - земледельцы, рабочие, мелкие торгаши, музыканты, и средний, самый многочисленный, - воины, судьи, администраторы, богатые (!). Дворянство, которое, очевидно, входит в средний класс, понимается св. Фомой, как родовая наклонность к добродетели, передаваемая от отца к сыну. Хотя дворяне богаты, но не в дворянстве сущность богатства.

Во взглядах на задачи управления замечается влияние христианства, отличающее схоластика от перипатетика. Таких задач, по мнению св. Фомы, две: a) защита территории от неприятельского вторжения и b) помощь слабым, облегчение страданий несчастным.

VIII. Как же относится св. Фома к основной проблеме своего времени, к вопросу об отношении светской власти к духовной?

Для Фомы Аквинского не подлежит никакому сомнению превосходство духовной власти над светской. Заботы о духе выше заботы о теле, а потому церковь должна стоять выше государства (вспомним, однако, что задачи государства не только материальные, но и нравственные). Как душа влияет на тело, так и духовная власть должна воздействовать на светскую.

Ее преимущественная власть основывается прежде всего на словах Господа Бога: "Я говорю тебе, ты Петр, и на сем камне Я создам церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи царства небесного, и что свяжешь на земле, то связано будет на небесах, и что разрешишь на земле, то разрешено будет не небесах"*(342). Вторым доказательством приводит св. Фома ходячие в его время исторические доводы: дар Константина, низложение папой Захарией последнего из Меровингов, Хильпериха, возложение папой Адрианом римской короны на Карла Великого, возведение папами германских королей в римские императоры.

Силой своей власти папа может отлучить от церкви светских государей, освободить подданных от присяги, связующей их с правителем. На этот шаг церковная власть может решиться или по собственной инициативе или по справедливой жалобе подданных на беззаконное управление.

IX. В вопросе о свободе совести св. Фома, как и следовало ожидать, стоит всецело на почве средневекового католицизма. За подделку монеты грозит строгое наказание. Но это только посягательство на материальные блага. Как же не преследовать со всей строгостью ересь, которая есть посягательство на самую душу!

Еретики подлежат смертной казни. Церковь сначала должна подействовать на них увещеванием. Но, если обнаруживается упорство, - надо предать их в руки светской власти для исполнения приговора. Это, может быть, тяжело, но, безусловно, необходимо. Церковь обязана заботиться о своей пастве. Потеряв надежду спасти одних, она должна предупредить гибель других. Зараженное мясо должно быть вырезано, паршивая овца должна быть отделена от стада. Какой страшный пожар разгорелся из-за ереси Ария, а ведь этого не было бы, если бы своевременно погашена была искра.

И мы знаем, что католическая церковь всюду усердно погашала не только искры, но и всякий свет человеческого разума.

X. Обратимся к воззрениям св. Фомы на частно-правовой быт. Здесь он находится более всего под влиянием Аристотеля, повторяя иногда дословно его соображения.

С точки зрения естественного права все принадлежит Богу, а потому институт права собственности есть учреждение человеческого права. Однако, если частная собственность не вытекает из естественного права, она и не противоречит ему, говорит св. Фома, забывая учение первых отцов церкви. Целесообразность права собственности св. Фома основывает на том, a) что каждый прилагает больше труда к тому, что ему принадлежит, чем к чужому; b) что гражданский порядок обеспечивается лучше всего, когда каждый довольствуется тем, что ему принадлежит. Св. Фома как будто не замечает окружающей его действительности, которая так богата примерами, когда право собственности основывалось именно на том, что многие, сильные, не хотели довольствоваться принадлежащим им и захватывали чужое. Впрочем, вспоминая первоначальное христианское учение, св. Фома различает обладание (possessio) и пользование (usus): первое должно быть строго индивидуально, второе же следует сделать общим. На этом обрывается неясная мысль великого схоластика, не сумевшего согласовать идеи христианства с перипатетизмом.

Рабство - вид частной собственности и в лице св. Фомы оно нашло столь же талантливого защитника, как и в Аристотеле. Как раньше пользовались аргументами Аристотеля, так в новое время приводили авторитет великого учителя католической церкви. a) К естественному неравенству, в котором основание рабства видел Аристотель, b) к грехопадению, которым обосновывал рабство блаж. Августин, Фома Аквинский присоединяет еще два основания: c) полную законность военного плена, который так соответствовал феодальным нравам, и d) экономическую пользу, которая так согласовывалась с домашним хозяйством средних веков.

Авторитет трех столбов, как Аристотель, блаж. Августин и св. Фома, стал прочным фундаментом для господства человека над человеком на праве собственности.

XI. Свобода договора обусловливается юридическими, нравственными и божескими предписаниями. Человеческий закон далеко не всегда защищает то, что противно нравственности. С точки зрения нравственной при обмене каждый должен получить ценность, равную той, какую отдает. Но если с этической стороны недопустима продажа вещи по цене, дороже той, какой она стоит, или покупка по цене дешевле той, какой она стоит, то человеческие законы мирятся с некоторым отступлением от справедливого мерила. Но этой снисходительности есть предел. Не давая общего критерия, св. Фома пускается в казуистику. Нельзя продавать хромую лошадь за быструю, гнилой дом за прочный, испорченные продукты за хорошие. Однако, если недостатки очевидны, например, лошадь слепа на один глаз, то покупщик сам виноват в своей неосмотрительности. Привозящий товар на рынок ранее других не обязан предупреждать покупателя, что скоро будет большой подвоз и потому цена упадет.

Обмен допустим только тогда, когда вещь дается за вещь или вещь дается за деньги, но недопустим обмен денег на деньги. Почему такое различие? В объяснение св. Фома выставляет то соображение, что обмен первого рода удовлетворяет насущным потребностям человека, обмен же второго рода дает пищу человеческой корысти. Отсюда св. Фома отрицает: a) торговлю, когда она имеет своим предметом покупку вещи без приложения труда к улучшению ее качеств (forma non mutata), и b) отдачу капитала под проценты. Рост дело безусловно грешное. Его нельзя оправдать тем соображением, что никто не обязан давать другому свой капитал безвозмездно. Если ты не обязан, то и не давай, но если даешь, то не бери процентов. В пользу последних бесполезно ссылаться на положительное римское право: его постановление недействительно, встречаясь с явно греховным делом. Последнее соображение св. Фомы особенно интересно, как взгляд на соотношение источников.

XII. Половое отношение мужчины к женщине возможно только в браке. Оно имеет своей целью общение и произведение детей. Сношение вне брака безнравственно и противоестественно (innaturalis). Наиболее разумен брак в том возрасте, когда организм окреп. Принимая, вслед за Аристотелем, норму в 37 лет для мужчин и в 18 для женщины, св. Фома находит, что возможны исключительные случаи, когда брак следует допускать и раньше. Авторитету Аристотеля он противопоставляет авторитет римского права, установившего нормы в 14 и 12 лет.

Св. Фома далек от мысли, будто большое количество детей есть милость Божья. Напротив, по его мнению, число детей должно соответствовать средствам пропитания. Когда детей много, отцовское наследство приходится делить на малые части, и в 3 - 4 поколения можно дойти до нищеты. Средством сокращения детей может служить позднее вступление в брак и раннее прекращение половых сношений.

Всякий, не лишенный здравого смысла, решительно утверждает Фома Аквинский, поймет, что законодатель, которого вся забота направлена на благополучие государства, должен обратить особенное внимание на воспитание юношества. Это дело государственное и пренебрежение им способно привести к развращению и гибели государства.