Глава XIX Инфляция и две системы

Рыночная система может нести потери от инфляции, связанные с длительным

процессом повышения цен. Но такую инфляцию нельзя считать органически присущей

данной системе, с ней сравнительно просто бороться.

Частный предприниматель в рыночной системе дей­ствует, руководствуясь уровнем

цеп, который он не может контролировать. Если спрос достаточно высок, это

приве­дет к повышению его цен. Источником такого спроса в реальной ситуации

будет либо представление кредитов банками (или другими кредитными организациями)

сверх того, что сберегается, либо правительственные расходы сверх того, что

взимается в виде налогов. Регулируется и то и другое: центральный банк может

ограничить кре­дит, правительство может увеличить налоги или ограни­чить

расходы, или осуществить оба мероприятия. Если эти мероприятия проводить

достаточно твердо, понижен­ный спрос приостановит рост цеп. Производитель в

дан­ном случае бессилен что-либо сделать. Цены будут ста­бильными или понизятся.

Профсоюзы могут способствовать тому, что положение станет еще более сложным.

Однако в большинстве пред­приятий рыночной системы их не существует. Работа

выполняется предпринимателем, работающим на себя, или несколькими

неорганизованными работниками. Там, где существуют профсоюзы, предприниматели не

могут контро­лировать цены. Если спрос ограничен и цепы как следствие этого

падают, предприниматели будут противиться требованию профсоюзов о повышении

заработной платы. В некоторых отраслях промышленности входящих в рыночную

систему, в частности в швейной и строительной, огромное количество мелких

предпринимателей име­ет дело с несколькими сильными профсоюзами. В этом случае

повышение заработной платы приводит к повыше­нию цен. Повышение заработной платы

в масштабах от­расли или в данном районе заставляет предпринимателей соглашаться

на повышение цен. Таким образом, проф­союзы обладают способностью влиять на

установление цен, предприниматели же ее не имеют. Но даже в этом случае многое

будет зависеть от того, находятся ли проф­союзы под давлением в результате

увеличения стоимости жизни или на них влияет пример увеличения заработной платы

в других отраслях. Если цены и заработная плата сравнительно стабильны,

профсоюзы в этой части рыноч­ной системы не будут поставлены перед

необходимостью требовать повышения заработной платы. А поскольку ее повышение

оказывает непосредственное воздействие на цены, профсоюзы будут вынуждены

задуматься над тем, как повышение цен может отразиться на объеме продаж

продукции, выпускаемой их отраслью, а следовательно, и на занятости их членов.

В планирующей системе положение весьма отличается от вышеописанного. Здесь фирма

имеет возможность ре­гулировать цены на свою продукцию. Важным моментом

является, как мы уже видели, то обстоятельство, что часть расходов на заработную

плату можно переложить на плечи налогоплательщика. Это служит защитным це­лям

техноструктуры, т. е. гарантирует, что повышение заработной платы не окажет

отрицательного воздействия на доходы. Другие факторы делают вообще

маловероят­ным, что предпринимателя будут противиться повышению заработной

платы.

Когда ставится задача максимизации прибыли и когда ее получают непосредственно

предприниматели, уве­личение заработной платы будет приводить к уменьшению

доходов. Доходы будут уменьшаться у человека, который решает вопрос о том,

следует ли увеличивать заработную плату или нет. Каждый относится отрицательно к

повы­шению заработной платы, если ему приходится распла­чиваться за это. В

подобном случае вполне оправданным является предположение об отрицательном

отношении к повышению зарплаты. Когда власть в руках технострук­туры, решения

принимаются людьми, которые сами не оплачивают издержек. А так как прибыль в

данном случае не максимизируется (ввиду того, что еще остаются неиспользованные

возможности для получения монополь­ной прибыли), часто может складываться

ситуация, при которой даже при повышении цен можно будет сохранять прибыль на

прежнем уровне.

Совершенно естественно, что повышение цен отрица­тельно сказывается на процессе

роста. Но в ближайшей перспективе на рост чаще окажет благоприятное воздей­ствие

непрерывность производства, чем такая неприятная вещь, как забастовка. В

длительной перспективе действия, которые предпримет государство для улучшения

совокуп­ного спроса (как мы уже видели), являются результатом той власти,

которой обладает планирующая система. Та­ким образом, можно предположить, что,

если спрос ниже возможностей рынка при высоких ценах, государство рано или

поздно предпримет меры для того, чтобы устранить этот недостаток.

Все это означает, что для планирующей системы впол­не нормальной тенденцией

является удовлетворение требований профсоюзов относительно заработной платы.

Формальные препирательства, которые характерны для про­цесса заключения

коллективных договоров, - это яркая ширма, слегка маскирующая, но ничуть не

меняющая указанного обстоятельства.

Поскольку планирующая система предоставлена сама себе, она обладает контролем

над совокупным спросом, в ней будет наблюдаться постоянный рост заработной платы

и цен.

Наличие соперничающих профсоюзов, обладающих различной степенью влияния,

усиливает такую повыша­тельную тенденцию [Гэйл Пирсон провела сравнительный

анализ данных за пятидесятые годы и начало шестидесятых годов об изменениях в

различных группах заработной платы в отраслях, имеющих вы­сокую и низкую степень

организации. Она пришла к выводу, что «сила профсоюзов оказывает здесь

определенное влияние; она значительно ухудшает необходимое соотношение между

безрабо­тицей и инфляцией» (см.: G. Pierson, The Effect of Union Strength on the

Phillips Curve, The American Economic Review, vol. 58. № 3, pt. 1, 1968, June,

p. 456 etc.).]. Один профсоюз, совершенно есте­ственно, стремится добиться таких

же условий договоров, как это сделали другие профсоюзы. Таким образом,

проф­союз, имеющий прочное положение и обладающий определенным влиянием,

устанавливает как бы стандарты для других. Поскольку цены и стоимость жизни

повы­шаются, профсоюзы вынуждены добиваться, чтобы в за­ключаемых договорах

учитывалось повышение, которое произойдет в будущем, либо в них включались

положе­ния, предусматривающие увеличение заработной платы при таком повышении.

Это означает еще больший рост цен и приводит в следующем раунде переговоров к

еще большему повышению заработной платы. Отсюда и возни­кает тенденция, присущая

планирующей системе, кото­рая характеризуется постоянным ростом заработной платы

и цен по восходящей спирали [Более поздний и точный вариант взаимоотношений

между рыночными позициями корпорации и заработной платой можно найти в статье Д.

С. Хеймермеша «Воздействие рынка и инфля­ция заработной платы» (см.: D. S.

Hamermesh, Market Power and Wage Inflation, The Southern Economic Journal, vol.

39, № 2, 1972, October, p. 204 etc.).].

В последние двадцать пять лет всем развитым в про­мышленном отношении странам

удалось преодолеть пони­жательную тенденцию планирующей системы. Масштабы

кумулятивной нисходящей спирали в зарплате, ценах и производстве уменьшились.

Вместо этого все индустри­альные страны столкнулись с повышательной тенденци­ей

- с инфляцией. И, как и в случае с кумулятивным спадом, она стала

распространяться за пределы планиру­ющей системы, нарушив структуру заработной

платы и издержек в рыночной системе, а также в государственном секторе экономики

[Речь идет о тех областях экономики, где в силу присущих им особенностей

увеличение заработной платы не компенсирует­ся за счет роста производительности

труда. Как следствие, влия­ние такого увеличения издержек на государственный

бюджет или на цены было часто значительно большим, чем в планирующей системе.

Это позволило ученым, которые поверхностно подходят к разбору положения вещей,

предположить, что инфляция зарож­дается в рыночном или государственном секторах

экономики.].

Уязвимость экономики в отношении спадов и инфля­ции, как это станет очевидным

при последующем изложении, вызвана одними и теми же причинами: ростом

планирующей системы и связанным с ним возникновением современных

профессиональных союзов. В историческом плане, однако, отношение к этим двум

явлениям было весьма различным. Понятие понижательной тенденции (в экономике в

целом) было воспринято без особых трудно­стей. Иначе обстояло дело с хронической

инфляцией. Те­зис о неизбежной понижательной тенденции решительно отстаивался в

книге Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» [Дж. М. Кейнс. Общая

теория занятости, процента и денег, М., 1948.]. В течение десятилетия мнение о

том, что современная экономика страдает от недостаточного уровня спроса и

необходима соответствующая компенса­ция в результате вмешательства

правительства, стало по­чти ортодоксальным. Оно было отражено в законе о

трудо­вых отношениях, принятом в 1946 г. К этому времени коммерческая

организация - Комитет по экономическому развитию - был создан для пропаганды

подобной точки зрения наряду с выполнением других второстепенных за­дач.

Благодаря усилиям проф. Поля Самуэльсона данная точка зрения стала неотъемлемым

элементом всех учеб­ных курсов в области экономики. Тезис о том, что в

эко­номике могут существовать нарушения равновесия в сто­рону роста,

воспринимался гораздо труднее. В значитель­ной мере он не воспринимается и до

сих пор.

Основная причина подобного различия связана с тем обстоятельством, что меры,

направленные против понижа­тельной тенденции, гораздо легче согласовать с

основными принципами неоклассической системы. Если существовал недостаточный

уровень спроса, государство принимало ме­ры по устранению этого недостатка.

Фактически это слу­жит подтверждением неоклассической системы. Все

функ­ционирует почти так же, как и в прошлом, но при этом возрастает уровень

производства, доходов и занятости. Рынок остается таким же, как его описывают

учебники. Фирма остается в подчинении у рынка и, таким образом, у индивида.

Какого-либо существенного ущерба неоклас­сическим взглядам не наносится. При

таком подходе кейнсианская революция представляет собой скромную рево­люцию.

Экономисты, подобно другим людям, в гораздо большей степени предпочитают иметь

дело не с великими революциями, а с очень скромными.

Проблема инфляции, как считали в течение длитель­ного времени, является побочным

результатом мер, направленных против понижательной тенденции. При вме­шательстве

с целью исправления положения в экономике всегда существовала опасность, что

такая помощь ока­жется чрезмерной н приведет к созданию более высокого спроса и

стимулированию более высоких расходов, чем экономическая система может

удовлетворить при суще­ствующих ценах. В результате будут запрашиваться более

высокие цены и возрастут цепы на рабочую силу в целом, либо на ту рабочую силу,

которая имеется в недостаточ­ном количестве. Экономика, если применить обиходную

терминологию специалистов, окажется «перегретой». По­скольку предполагается, что

рынок не был затронут, тем не менее ограничение или сокращение государственных

расходов при сохранении прежнего уровня налогов, либо увеличение государственных

расходов при неизменном уровне налогообложения, или ограничение частных

рас­ходов за счет заемных средств приведет к стабилизации или сокращению

совокупного спроса. Это отразится че­рез рынок па фирме; каких-либо изменений па

самом рынке не произойдет. Прекратится рост цен. А при ста­бильных или

снижающихся цепах (либо при снижении объема производства) стремление преодолеть

нехватку ра­бочей силы уменьшится и, поскольку стоимость жизни будет стабильной,

требования о повышении заработной платы будут менее настоятельными. Те факторы,

которые способствовали ликвидации недостатка спроса, будут дей­ствовать против

инфляции. Переход от поддержания к организации спроса будет сравнительно

безболезненным. Как выразился придерживающийся оптимальных взгля­дов и тем не

менее завоевавший популярность представи­тель официально одобренной точки

зрения, «при постепен­ном восстановлении оправданной стабильности цен рост

безработицы может оказаться, весьма незначительным и, конечно, спад не должен

являться результатом принятых мер» [А. М. Оkun, The Political Economy of

Prosperity, Washing­ton, The Brookings Institution, 1970, p. 101.].

Как всегда имели место совершенно противоположные мне­ния. «Коренной недостаток

в практике новой (т. е. кейнсианской) экономической теории проистекает от...

исходного представления... что существует идеальная цель - полная занятость при

отсут­ствии инфляции, - которая может быть достигнута путем внесе­ния

соответствующих поправок в совокупный объем правительственных расходов и

налогов... такое предположение не находит подтверждения на практике. Не было

такого, хотя бы кратковре­менного, положения за всю историю, чтобы такая цель

была до­стигнута в любой стране, где используется новая экономическая теория»

(см.: М. J. Ulmer, The Welfare State: USA, Boston, Houghton Mifflin, 1969, p.

33).

Следует отметить, что изложенные выше выводы были в значительной мере

продиктованы необходимостью за­щиты основной цели. В данном случае аналогично

тому, как обстояло дело с вопросами о максимизации прибыли или управлении

спросом, которое осуществляет произво­дитель, проблема имела принципиальный

характер и ка­кая-либо уступка наносила бы непоправимый ущерб нео­классической

теории. Дело в том, что если производи­тель в состоянии повышать свои цены в

зависимости от требований об увеличении заработной платы и если мас­штабы

повышения цен зависят от суммы, на которую увеличивается заработная плата, то

это значит, что фирма больше не находится во власти рынка. А если такое

пла­нирование вызывает необходимость вмешательства со сто­роны государства с

целью установления определенного уровня цен и заработной платы, от

неоклассической те­ории не остается камня на камне. Невозможно существо­вание

рыночной системы, в которой в массовом порядке осуществляется регулирование

заработной платы и цен. Таким образом, вполне понятными становятся причины

выдвигаемых возражений.

Признанию факта существования систематической ин­фляции препятствовало также

действие двух других фак­торов, связанных со взаимным воздействием заработной

платы и цен в планирующей системе. К сожалению, и в этом случае сыграло роль

разделение труда между эконо­мистами. За тридцать пять лет, прошедших после

опубли­кования книги Кейнса «Общая теория занятости, процен­та и денег»,

непрерывный рост гигантских корпораций не мог пройти мимо внимания экономистов.

То же самое можно сказать и о власти корпораций над ценами. Неко­торые

экономисты дошли до понимания роли роста в ка­честве основной цели корпорации.

Был отмечен также менее противоречивый характер трудовых отношений и тенденция к

разрешению споров путем компенсации из­держек за счет повышения цен. Однако и в

этом случав проблемы относились к сфере микроэкономики; т. е. явля­лись

предметом рассмотрения для специалистов в области организации промышленности или

трудовых отношений. Макроэкономическая теория, имея дело с регулированием

совокупного спроса, всегда относилась к другой отрасли экономической науки и ею

занимались совершенно другие исследователи. Власть корпораций и профсоюзов не

была объектом их исследований. Разделение труда, при котором подразумевалось,

что две части экономики могут изучать­ся обособленно, осуществлялось именно

таким образом, который позволял скрыть воздействие власти корпораций и

профсоюзов. Вряд ли что-либо могло оказаться более благоприятным для

приверженцев столь удобной для них общепринятой теории.

Наконец, планирующая система могла довольно спо­койно существовать в условиях

инфляции и в тех случа­ях, когда предпринимались попытки борьбы с этой

ин­фляцией, исходя из ортодоксальной теории, предполагав­шие неизменное

преобладание рынка. Такие попытки мо­гли вызвать большие трудности, однако эти

трудности относились главным образом к рыночной системе. К по­добным вещам

планирующая система могла относиться довольно спокойно.

Несомненно, планирование значительно облегчается в условиях, когда существует

стабильный уровень цен и международной торговли. Однако инфляция не навязыва­ет

фирме изменений, которые совершенно не подконтроль­ны ей. Инфляция, скорее,

представляет собой процесс, от­ражающий могущество фирмы. Повышательная

тенденция цен отражает наряду с таким могуществом фирмы и ее возможности

компенсировать увеличение заработной пла­ты и других. издержек, которые де

поддаются полному контролю. В последнее время многие экономисты, которые как и в

прошлом с невинным видом способствовали укреп­лению мнения, что разумная

государственная политика полностью тождественна с предпочтением и потребностя­ми

планирующей системы, начали отстаивать допусти­мость хронической инфляции.

Вопрос якобы состоит толь­ко в масштабах инфляции. Одно из преимуществ подобной

позиции состоит в том, что не затрагивается вопрос о госу­дарственном

регулировании заработной платы и цен и исключается, таким образом, фронтальная

атака на ка­ноны неоклассической веры. Видимо, понятие рыночных отношений еще

может выстоять при рассмотрении вопро­са об инфляции, но вопрос о регулировании

цен полно­стью исключает такую возможность.

Планирующая система также лишь в небольшой степе­ни терпит ущерб от

антиинфляционных мер, предприни­маемых в соответствии с ортодоксальной теорией,

т. е. тех, которые предполагают преобладание рынка. Напомним, что существует три

пути сокращения спроса: сокращение государственных расходов, сокращение частных

расходов и сокращение частных расходов за счет заемных средств и повышения

налогов. Все это оказывает незначительное воздействие на планирующую систему.

Государственные расходы на приобретение товаров планирующей системы и на

непосредственное удовлетворение ее потребностей не могут быть сокращены в

больших масштабах. Такие рас­ходы, как указывалось ранее, оправдываются высшими

национальными интересами - «нельзя шутить с вопроса­ми национальной

безопасности». Поэтому, если необходи­мо отказаться от осуществления расходов,

отсрочить их или сократить, то подобное снижение расходов будет осу­ществляться

главным образом за счет затрат на соци­альные нужды, жилищное строительство,

городское хозяйство, образование и т. д. Таким образом, первоначаль­ное

воздействие бюджетных ограничений будет сказывать­ся не на планирующей системе,

а на гражданских служ­бах государственного сектора рыночной системы. Сокра­щение

любых государственных расходов - нелегкое дело. Однако, если инфляция по своему

характеру эндемична, как обстояло дело в течение последней четверти века,

ре­зультат будет совершенно очевидным. Давление с целью добиться сокращения

расходов государства и предупре­дить какое-либо их повышение будет весьма

сильным. Ничего подобного не будет происходить в отношении рас­ходов

государства, связанных с закупкой товаров или удовлетворением потребностей

планирующей системы.

Второй путь сокращения спроса состоит в повыше­нии процентных ставок и

сокращении другими спо­собами предложения заемных средств, в том числе

ис­пользуемых для капитальных вложений. В данном случае различия в воздействии

таких мер на обе системы совер­шенно очевидны. Для осуществления защитной цели

техноструктуры - защиты ее независимости - первосте­пенное значение имеет

сведение к минимуму ее зависимости от заемных средств. Планирующая система

вместо привлечения таких средств активно использует для капи­тальных вложений

свои доходы; отсюда в современных условиях вытекает исключительное значение

накоплений, полученных в результате деятельности фирмы, в качестве источника

капитальных средств в современных условиях. Рыночная система, наоборот, в очень

большой мере зави­сит от заемных средств. Фермеры, мелкие розничные тор­говцы и

оптовики постоянно обращаются за кредитами. (Власти штатов, городов, а также

районные управления школ также активно используют заемные средства.) В жи­лищном

и другом строительстве такая зависимость явля­ется почти полной. Кроме всего

прочего, крупная корпо­рация, входящая в планирующую систему, когда она

вынуждена осуществлять заем, является наиболее жела­тельным клиентом для

коммерческого банка, страховой компании или инвестиционного банка. Если же речь

идет о конгломерате, он может сам располагать филиалом, осу­ществляющим

финансовые операции.

Входящий в рыночную систему мелкий розничный тор­говец находится в совершенно

ином положении, когда он обращается за получением займа.

Таким образом, меры, направленные на повышение процентных ставок, ограничение

размеров кредитования и соответственно сокращение расходов за счет заемных

средств, оказывают совершенно различное воздействие на планирующую и рыночную

системы. В планирующей си­стеме фирмы, если говорить о сравнении, подвергаются

очень незначительному воздействию. В рыночной системе они полностью ощущают

результаты такой политики. Дальнейшее применение средств финансовой политики

оз­начает дальнейшее ограничение развития рыночной систе­мы по сравнению с

планирующей системой. Оно оказывает такое же ограничивающее воздействие на

использова­ние займов для общественных нужд, особенно в тех слу­чаях, когда речь

идет о правительствах штатов, органах местного управления и школах. Давно

замечено, что в периоды, когда вводятся финансовые ограничения - они называются

периодами «нехватки денег», - большое не­довольство выражают, фермеры,

домовладельцы, торговцы и другие мелкие предприниматели. Крупные фирмы редко

выдвигают возражения против подобных ограничений. Обычно подобные явления

объясняли более низкой созна­тельностью фермеров и других мелких

предпринимателей, их нежеланием примириться ради своего спасения с

опре­деленными трудностями, которые являются неизбежной особенностью свободного

предпринимательства. Мы изло­жили более глубокую причину возникновения такого

не­довольства. Ниже мы остановимся еще на одном резуль­тате подобной политики,

приводящем к нарушению про­цесса развития, которое оказывается благоприятным для

планирующей системы.

Третий путь сокращения спроса состоит в повышении налогов. И в данном случае

имеются определенные разли­чия в воздействии на обе системы. Планирующая система

может контролировать свои цены, в то время как рыноч­ная система такой

возможностью не располагает. Таким образом, планирующая система может переложить

затра­ты, связанные с повышением налогов на товары и услуги, и еще в большей

мере на доходы, на общество, а рыноч­ная система неспособна на это. Если более

высокие налоги все же повлияют на уровень доходов, расплачиваться за это будут

владельцы корпораций, а не члены техноструктуры. В рыночной системе за редкими

исключениями именно тот, кто управляет предприятием, будет вынужден

расплачиваться.

Однако наряду с тем, что антиинфляционные меры, осуществляемые в соответствии с

ортодоксальной эконо­мической теорией, гораздо более приемлемы для плани­рующей,

чем для рыночной системы, они имеют еще один неприятный недостаток - они

совершенно бесполезны. А если учесть структуру и цели планирующей системы, ее

отношение к профессиональным союзам, совершенно ис­ключено, что они принесут

какие-либо результаты в будущем. В то же время в течение десятилетий и даже

ве­ков в академических учебных курсах доказывалось, что стабильные цены

(представление, возникшее на основе понятия о неизменной стоимости) это большое

благо. От­ношение к растущим ценам остается отрицательным, они являются

признаком неправильного или некомпетентного руководства. Потребитель считает,

даже если его собственные денежные доходы возросли, что его каким-то образом

ограбили, когда он обнаруживает, что цены под­скочили. Инфляция усложняет

процесс достижения согла­шения при заключении коллективных договоров. Если

удается добиться повышения заработной платы, резуль­таты такого повышения быстро

сводятся к нулю ростом цен; для рабочего весь процесс начинает выглядеть как

какая-то махинация.

Одним из вопросов, которые он задает, сводится к то­му, для чего же нужен

профсоюз?

Более важным является тот факт, что меры по ограни­чению инфляции, хотя и имеют

незначительные послед­ствия для планирующей системы, тяжело отражаются на

рыночной системе. Люди, относящиеся к рыночной систе­ме, имеют право на участие

в выборах. Несколько пред­принимаемые меры оказываются неэффективными,

созда­ваемые ими затруднения не компенсируются за счет обе­спечения стабильности

цен. Эффективное ограничение совокупного спроса, хотя оно и воздействует в

первую оче­редь на рыночную систему, оказывает отрицательное воз­действие на

экономический рост. В этой связи ограниче­ние вступает в конфликт с

положительными целями планирующей системы. Таким образом, как бы это ни

противоречило неоклассической теории, непосредственные мероприятия государства в

отношении заработной платы и цен становятся неизбежными. Обстоятельства, как

часто это бывает, безжалостно опрокидывают самую необходи­мую доктрину.

Если не считать планирования, осуществлявшегося во время войны, первые попытки

ввести контроль над зара­ботной платой и ценами были предприняты в 1961 г.

Ме­ры, предусматривавшие установление общих границ повы­шения заработной платы

на уровне среднего увеличения производительности и требовавшие одновременной

стаби­лизации цен, обеспечивали в целом стабильность цен в течение последующих

нескольких лет в условиях посто­янного роста производства и занятости. Такая

политика, однако, не соответствовала основным идеям людей, осу­ществлявших ее.

При ее осуществлении на добровольной основе предполагалось, что представляющая

общую осно­ву структура свободного рынка остается совершенно незатронутой. В

конце 60-х годов настойчивость выдвигав­шихся требований о повышении заработной

платы возро­сла, как и давление со стороны спроса, вызванного вой­ной во

Вьетнаме. Считалось нецелесообразным повышать налоги, поскольку это

способствовало бы усилению борьбы против никому не нужной войны. Как ни

парадоксально, однако в условиях, когда необходимость в осуществлении контроля

все возрастала, ограничения были отменены. Те, кто нес ответственность за

определение границ ограниче­ний, вернулись в университеты, чтобы преподавать

сту­дентам уже давно существующую ортодоксальную тео­рию. Инфляция приобрела

новый размах и в боль­ших масштабах распространилась на рыночную систему и на

издержки, связанные с зарплатой в планирующей системе.

С приходом к власти нового республиканского прави­тельства в 1969 г. была

предпринята новая попытка ре­шить проблему инфляции. Экономисты, приехавшие в

это время в Вашингтон, являлись людьми, вне всяких сомнений, глубочайше

преданными своей неоклассической вере. Они решительно отмежевались от

оказавшихся к этому времени безуспешными попыток своих предшественников наложить

ограничения на рост цен и заработной платы. Существующую инфляцию они объясняли

недостаточным применением средств, которые соответствуют ортодоксаль­ной теории.

Эти экономисты особенно подчеркивали свою приверженность крайне суровой

финансовой политике, приводящей к. значительному сокращению расходов за счет

заемных средств. Они ожидали результатов с тем приподнятым настроением, какое

бывает характерно для людей, чьи действия основываются на строгом соблюдении

каких-то принципов. В течение двух с половиной лет из месяца в месяц совершенно

искренне они предсказывали стабилизацию цен, причем предполагали, что даже в

худ­шем случае произойдет лишь небольшое увеличение без­работицы. При этом они

надеялись, что их оптимизм окажется заразительным. В течение двух с половиной

лет цены возрастали фактически беспрерывно. Также обстояло и с безработицей. В

условиях, когда существовала нехватка жилья, в рыночной системе сократился объем

жилищного строительства. Цены на сельскохозяйствен­ную продукцию оставались

довольно стабильными. Из­держки в сельском хозяйстве, уровень которых в основном

определяется в планирующей системе, беспрерывно возрастали по сравнению с этими

ценами. Результаты проводимой политики проявлялись не только в рыночной системе.

Нехватка денег и общее сокращение спроса при­вели к возникновению трудностей

даже у большого числа наиболее слабых фирм в планирующей системе. Конгло­мераты,

как уже указывалось, придерживаются весьма рискованной стратегии роста, в

соответствии с которой приобретение новых фирм осуществляется за счет заемных

средств. Такие конгломераты также оказались в за­труднительном положении.

Железнодорожная компания «Пени сентрал», в которой подобные методы поглощения

других фирм сочетались с исключительно некомпетентным руководством, стала

объектом судебных преследований в качестве несостоятельного должника.

Исключительно яр­ким проявлением взаимно выгодных связей с бюрократи­ческим

аппаратом явился тот факт, что «Локхид корпорейшн» была спасена от подобной же

судьбы в результате погашения ее долгов за счет государственных средств. «Мы

будем и в дальнейшем добиваться снижения темпов ин­фляции в условиях

упорядоченного роста», - обещал пре­зидент Никсон в начале 1971 г., добавив, что

«...мы со­бираемся делать это, опираясь на свободный рынок и укрепляя его, а не

подавляя» [«Economic Report of the President», 1971, 251]. К середине лета 1971

г. президент, которому оставалось до выборов немного более года, не мог больше

относиться с восхищением к неоклас­сическим убеждениям своих специалистов в

области эко­номики. Несомненно, любой, кто познакомился с нашими исследованиями,

предсказал бы, что ортодоксальное уче­ние будет отброшено. Именно так и

произошло. Политика сокращения денежной массы была отброшена. Были ос­лаблены

ограничения на государственные расходы, и су­ществование бюджетного дефицита

превратилось в офи­циальную политику, вызывающую восхищение. Были за­морожены

практически все виды заработной платы и цен, а затем были предприняты шаги по

разработке системы контроля заработной платы и цен, которая могла бы применяться

специально в отношении планирующей системы. Однако приверженность к идее о

необходимости госу­дарственного регулирования заработной платы и цен все еще не

является твердой [После того как это было написано (и окончательно

отре­дактировано) советники президента по экономическим вопросам, обнаружив, что

политика, направленная на осуществление конт­роля, привела к снижению темпов

роста инфляции, пришли к вы­воду об отказе от большинства мер по осуществлению

подобного контроля. (Представление о том, что в условиях, когда политика

оказывается действенной, ее осуществление должно быть прекра­щено, отражает

новый подход к государственной политике.) В на­чале 1973 г. произошел новый, еще

более резкий, рост инфляции, который осложнялся падением доверия к покупательной

способ­ности денег в будущем, повсеместным стремлением к увеличению закупок

товаров и резким повышением цен, особенно в рыночном секторе. Когда книга

сдавалась в печать, вновь было объявлено о введении мер по осуществлению

контроля.]. Поскольку подобная политика не пользуется авторитетом среди

влиятельных экономи­стов, проблемам правительственного регулирования

прак­тически не уделялось никакого внимания. (В то же время вопросы управления

деятельностью банков до мельчай­ших деталей отражаются в официальных учебных

курсах сколь-нибудь крупных университетов. Однако лишь в не­скольких программах

затрагиваются проблемы, связанные с осуществлением контроля над ценами или

заработной платой.) В силу этих причин, а также из-за неизбежной сложности

подобных проблем система государственного регулирования цены и заработной платы

еще в течение длительного времени будет крайне путаной. Кроме того, люди,

придерживающиеся официальной теории, все еще отстаивают мнение о временном

характере мер, призван­ных способствовать осуществлению контроля и отрица­ют их

абсолютную необходимость. В результате в усло­виях, когда подобные меры будут

применяться, такие те­оретики будут настаивать на возврате к свободному рынку

(совершенно правильный термин). А если данные реко­мендации будут приняты во

внимание, новый рост ин­фляции вызовет необходимость возвращения к мерам,

на­правленным на осуществление контроля.

Джон Кеннет Гэлбрейт. "Экономические теории и цели общества" >