IV.

Через несколько лет Павел опять посетил Коптина и столкнулся с ним по во-

просу о национализме. Коптин обрушился на поляков. Достоверность и этого факта,

отмеченного Писемским, подтверждается заявлением Катенина в письме к Бахтину

об антипатии к полякам.

У Писемского Коптин горячится: «Поляки, сударь, вторгались всегда в нашу ис-

торию: заводилась ли крамола в царском роде, —они тут; шел ли неприятель страш-

ный, грозный, потрясавший все основы народного здравия нашего —они в передних

рядах у него были».

—Ну, и от нас им, Александр Иванович, доставалось порядком, —заметил с

улыбкой Павел.

—Да вы-то не смеете этого говорить, понимаете вы. Ваш университет поэтому,

внушивший вам такие понятия, предатель! И вы предатель... предатель всего русского

народа, вы изменник всем нашим инстинктам народным.

—Ну, нет... —воскликнул в свою очередь Вихров, —я гораздо более вашего рус-

ский, во мне гораздо больше инстинктов русских, чем в вас, уж по одному тому, что

вы, по вашему воспитанию, совершенный француз.

—Я докажу вам, милостивый государь, и сегодня же докажу, какой я француз, — кричал Коптин.

И Коптин повез всю компанию «к мужикам на праздник», и для доказательства,

что он русский, заходил в избы и чокался и выпивал с мужиками, потом на улице начал

кидать в народ деньги, сначала медные, потом серебряные, наконец бумажки.

Совмещение политического вольнодумства с государственным национализ-

мом —очень характерная черта эпохи (Грибоедов, многие декабристы и т. д.), с тех

пор уже не повторявшаяся.

Еще ожесточеннее были у Писемского с Катениным споры литературные. Здесь

было столкновение отцов и детей. Писемский был горячим поклонником Гоголя. Ка-

тенин и слышать не хотел об этом кумире молодежи.

По свидетельству Бориса Алмазова, будучи студентом, Писемский читал Катени-

ну произведения Гоголя. После чтения у них были горячие споры, «Ваш Гоголь дрянь,

гадость!» кричал в каком-то ожесточении Катенин 1.

В романе Писемского сохранились некоторые любопытные подробности этого

спора.

В защиту Гоголя студент попробовал сослаться на юмор любимого писателя.

Коптин потребовал определения, что такое юмор.

—Юмор —слово английское, —отвечал Павел несовсем твердым голосом: — оно означает известное настроение духа, при котором человеку кажется все в более

смешном виде, чем другим.

—Значит, он сумасшедший! —закричал Александр Иванович: его надобно ле-

чить, а не писать ему давать. В мире все имеет смешную и великую сторону, а он там,

каналья, навараксил каких-то каррикатур.

Убежденный в вечности и незыблемости воспринятых им однажды основ искус-

ства —что и дало повод иным причислять его к ложноклассикам —Катенин был всег-

да в раздоре с духом времени. Вечно враждебно относившийся к своему поколению,

тем более отрицательно должен был он отнестись к литературным поколениям, сме-

нившим пушкинское. К прежней борьбе упрямого книжника-индивидуалиста при-

соединилась борьба отцов и детей.

По уму, талантам и образованности Катенин, как замечает один из современ-

ников, среди окрестных помещиков казался «гигантом среди пигмеев», и не только

среди помещиков. Но самое удаление его от литературной деятельности, и связанных

с этим литературных дрязг, в деревню, в глушь, к своей великолепной библиотеке,

свидетельствовали, по мнению некоторых, о росте души: суету современности он про-

менял на беседу с величайшими умами всех времен и народов. Но к этому необходи-

мо добавить, что, не имея впереди никакой определенной цели, он постепенно начал

опускаться.