I.

По прекращении литературной деятельности, Катенин жил еще около тридца-

ти лет, пребывая почти безвыездно в своем имении, в Костромской губернии.

Писемский в романе «Люди сороковых годов» в лице Коптина вывел Катенина,

которого, как своего земляка-костромича, хорошо знах лично. В романе соблюдены

малейшие биографические детали. Ошибок нет, встречаются только некоторые неточ-

ности, от которых несвободны бывают и самые добросовестные мемуары. Напр., про-

изведение Коптина одно из выведенных в романе лиц называет по памяти «Кубок»,

с оговоркой: «кажется». У Катенина это стихотворение называется «Старая быль», но

речь идет, действительно, о кубке, и название, приводимое Писемским, более подхо-

дило бы по существу.

В виду этого главы романа, посвященные Коптину-Катенину, приобретают всю

ценность мемуаров. Решительно нигде не видно, чтобы автор, ради типизации или из

каких других соображений, в чем-нибудь отступал от действительности. Вот почему

очень интересно познакомиться с этим ярким изображением Катенина у такого ху-

дожника-реалиста, каким был Писемский.

«Желая развлечь сына, полковник 1 сказал ему:

—А что, не хочешь ли, поедем к Александру Ивановичу Коптину?

Павел некоторое время думал.

—К Коптину? —повторил он.

Ему хотелось съездить к Коптину и в то же время немножко и страшно было.

Коптин был генерал-майор в отставке и, вместе с тем, сочинитель. Во всей губернии

он слыл за большого вольнодумца, насмешника и даже богоотступника.

—А что, он не очень важничает своим генеральством и сочинительством? — спросил Павел отца.

—Нет, не очень! Когда трезв, тогда, напротив, весьма вежлив и приветлив; ну, а

как выпьет, так занесет немного»...

Дальше передаются подробности о ссылке Коптина и о дальнейшей его жизни,

вполне совпадающие с теми, какие дают другие биографические источники. Любо-

пытно объяснение, почему и как кончилась его служба на Кавказе.

«—О, поди-ка с каким гонором... На Кавказе то начальник края прислал ему

эту, знаешь, книгу дневную, чтобы записывать в нее, что делал и чем занимался. Он и

пишет в ней: сегодня занимался размышлением о выгодах моего любезного отечест-

ва, —завтра там —отдыхал от сих мыслей, —таким шутовским манером всю книгу и

исписал! Ему дали генерал-майора и в отставку прогнали...»

Далее рассказывается, как Вихровы посетили этого генерала-вольнодумца.

«Самого генерала... нашли в высокой и пространной зале сидящим у открытого

окна. Одет он был... в черкеске... верблюжьего цвета, отороченной настоящим серебря-

ным позументом и с патронташами на груди. Он был небольшого роста, очень строй-

ный, с какой-то ядовито-насмешливой улыбкой и с несколько лукавым взглядом».

Гостей принял он очень любезно.

—Потрудитесь отдохнуть, как говорят, а?., хорошо? мило? —произносил он,

как-то подчеркивая каждое слово и кидая, вместе с тем, на гостей несколько лукавые

взгляды.

Павел догадался, что это была сказана острота, «потрудитесь отдохнуть».

—Часто употребляют такие несообразности! —пояснил он.

—Нет-с, не чаето!.. вовсе не часто!.. —возразил генерал, как бы обидевшись этим

замечанием: вон у меня брат родной, действительно подписывался в письмах к ма-

тушке «примите мое глубочайшее высокопочитание!» —так что я, наконец, говорю

ему: —«Мой милый, то, что глубоко, не может быть высоко!»