V.

В 1832 г. один из приятелей Катенина, поклонник его таланта, Николай Бахтин

выпустил в 2 частях «Сочинения и переводы в стихах Павла Катенина», куда не вошло

большинство его драматических произведений. Книга снабжена предисловием «От

издателя», которое Пушкин признал весьма замечательным.

«Едва ли кто-либо из наших стихотворцев», говорит Бахтин, «изданием полного

собрания своих произведений приобрел от современников похвалу, которою они ску-

по наделяли его прежде. Я ожидаю сего благого последствия от издания в свет стихот-

ворений П. А. Катенина.»

Далее издатель говорит о несправедливости критиков:

«Почти при вступлении на поприще словесности, он (Катенин) был встречен са-

мыми несправедливыми и самыми неумеренными критиками»... «Появление каждо-

го нового стихотворения г. Катенина сопровождалось в журналах новыми нападения-

ми его антагонистов».

«Глубокое молчание г. Катенина и верность правилам, которых он объявил себя

единожды последователем, утомили наконец его противников... Все они мало-помалу

смолкли, и благоприятные отзывы о стихотворениях Катенина начали появляться в

журналах; но отзывы сии не могли произвести вполне действия своего над публикою,

не быв подкреплены чтением самих стихов, ибо кому охота перечитывать «Сын Оте-

чества» и «Вестник Европы» за минувшие годы?»

Главным достоинством Катенипа Бахтин считает оригинальность, «одно из са-

мых редких качеств наших поэтов».

«Г. Катенин в этом отношении мало имеет соперников, которые с успехом могли

бы с ним состязаться. Не только содержание всех стихотворений», заключающихся в

1-й части сего издания, принадлежит ему и не заимствовано ни у какого иностранного

или русского поэта; но даже краски и форма большей части из них совершенно новы.

Н а т а ш а, У б и й ц а, Л е ш и й, М с т и с л а в М с т и с л а в и ч, С т а р а я Б ы л ь,

Э л е г и я, суть единственные в своем роде произведения, в которых все создано вновь,

или по крайней мере является в новом виде».

Отметив «богатство размеров, приспособленных к содержанию», Бахтин защи-

щает Катенина и от упрека в употреблении обветшалых слов. Катенин употребляет

их только там, где это нужно. Вообще же слог его разнообразен, как предметы им

описываемые.

В наши дни от такого же упрека и точно также приходилось защищаться Вячес-

лаву Иванову.

Надежды Бахтина не оправдались. Читатели тридцатых годов не заинтересова-

лись стихами Катенина: у них складывались уже другие вкусы. Приближалась эпоха увлечения Бенедиктовым и главным антагонистом и антиподом Катенина —Бестуже-

вым-Марлинским. Для наиболее чутких из литераторов нарождался Гоголь.

Появилось три любопытных отзыва о книге. В «Северной Пчеле», наиболее ход-

ком органе того времени, пресловутый Фаддей Булгарин обрушился на Катенина и

особенно на Бахтина, никому не известного, а потому и не могущего служить авто-

ритетом, за его приятельски-пристрастную оценку стихотворений Катенина. Другое

дело он, Фаддей Булгарин, автор целого ряда популярных романов. Его вкусу чита-

тели могут верить. К тому же он так безкорыстно и беспристрастно любит русскую

литературу, что ради правды не пожалел бы и отца родного. Пускай же читатели и

на этот раз поверят его авторитету и беспристрастию, поверят, что стихи Катенина

не хороши. В доказательство Булгарин приводит ряд отдельных выражений и одно

стихотворение «Рондо» целиком, над которыми и издевается.

«Склонит главу», вм. «склонивши» —не хочет ли автор, чтобы русские поэты

вернулись к титлам? В «Лешем» мать пугает сына:

По лесу волки бродят стадами,

Там ядовитый скрыт мухомор;

Филины в гуще воют с совами...

Если мухомор «скрыт», то чего же его бояться? В какой «гуще»? Не в кофей-

ной ли?

Кроме глумления Булгарина в «Северной Пчеле», «Сочинения и Переводы в

стихах Павла Катенина» вызвали два серьезных отзыва: один —отрицательный, дру-

гой —положительный. Первый, появившийся в «Московском Телеграфе» (1833 г., 50,

стр. 562—72) принадлежит, вероятно, Полевому, второй —в «Литер. прибавлениях к

Русскому Инвалиду» —Пушкину.

«Не много писал г. Катенин, но сочинения его бывали поводом ко многим спо-

рам» —так начинается рецензия Полевого. Не будучи в состоянии припомнить всех

состязаний «за, против, во славу или в ущерб сочинений г-на Катенина», рецензент

заявляет, что в его памяти «сочинение г-на Катенина и спор за него остались нераз-

лучны».

Но все это отошло в область прошедшего и нам теперь уже не из-за чего спорить:

«мы, собственно, не принадлежим ни к одной из тех партий, которые развивали зна-

мена и шли в борьбу за Ольгу, за Мстислава, за Лешого, за октавы и за мнения г-на

Катенина». Поэтому можем быть беспристрастнее.

Катенин принадлежит к той группе наших писателей, которые готовы принять

романтизм, но только под знаком славянства, т.-е. сохранения национальных особен-

ностей древне-русского языка, который они склонны иногда смешивать со славянским.

К этой группе относятся Грибоедов, Жандр, Кюхельбекер. Что касается до оригиналь-

ности стихов Катенина, о которой говорит Бахтин, то она у Катенина внешняя. Истин-

ная оригинальность состоит в новом взгляде на давно знакомые вещи, а не в поисках

новых сюжетов и неупотребляемых другими размеров и выражений. При том же не

все оригинальное тем самым и хорошо. Катенину принадлежит заслуга во многих от-

ношениях хронологического первенства, но и только.