II.

Современность Катенин затронул только в одной балладе, где, как увидим, вре-

мя действия отечественная война. Балладу «Наташа» (1814 г.) сам Катенин сближал

с «Женихом» Пушкина (1825 г.), видя тут у великого поэта нечто в роде состязания с

ним. В чем? Вероятно, в степени народности.

Внешнего сходства тут немного. Характерно, что первое женское имя, какое упо-

треблено было Пушкиным в балладах, не было уже новым именно в балладах с под-

черкнутым русским колоритом. Так и раньше героиню своей первой поэмы Пушкин

окрестил уже традиционным тогда именем «Людмила». К слову «Наташа» у Катенина рифмы «наша» и «чаша». Пушкин, повторяя эти рифмы, прибавляет еще «ваша».

Есть сходство в последовательности рифм в строфе; ababccdd, но мужские и женские

чередуются в обратном порядке: у Катенина: ж мж мж жм м. Различны и размеры: у

Катенина четырехстопный хорей, а у Пушкина ямб.

К а т е н и н :

Ах! жила была Наташа,

Свет Наташа красота.

Что так рано, радость наша,

Ты исчезла как мечта?

Где уста, как мед душистый,

Бела грудь, как снег пушистый,

Рдяны щеки, маков цвет?

Все не впрок: Наташи нет.

У П у ш к и н а :

Три дня купеческая дочь

Наташа пропадала;

Она на двор на третью ночь

Без памяти вбежала.

С вопросами отец и мать

К Наташе стали приступать.

Наташа их не слышит,

Дрожит и еле дышет.

У Катенина новая вариация старой темы о мертвом женихе (прототипом для

русской поэзии была «Ленора» Бюргера). Катенин сделал свою героиню девушкой

благочестивой и горячей патриоткой. Когда «вдруг поднялся враг войною Русь загра-

бить и зажечь» (дело идет о Наполеоне), Наташа сама стала побуждать милого итти

на защиту отечества.

Не мое девичье дело,

Милый друг, тебя учить:

Не прогневайся, что смело,

Может, стану говорить;

Но прости мне укоризну:

Не сражаться за отчизну,

Одному отстать от всех,

Русским нам и стыд и грех.

Оказывается, ее милый давно и сам хотел, да все только за нее боялся. На проща-

ние Наташа дает крест с мощами.

«Как в бой пойдешь с врагами, помолиться не забудь». Милый утешал ее:

Верь, хоть мертвый, хоть живой,

Не расстанусь я с тобой.

В день Бородина, в день именин Наташи —26 августа друг ее был предан сырой

земле.

И дошло известье злое,

И не ропщет сирота:

Свято небо ей благое,

Воля божия свята.

Не пила три дня, не ела,

Как больная исхудела;

Нет покоя ей, ни сна,

И как мертвая бледна.

Помолилась Наташа перед иконою и во сне явился ей ее милый «как живой».

Будит: «встань, проснись, Наташа!

Ждет давно нас свадьба наша;

Под венец скорей пойдем,

Вместе век свой заживем!

Нашу презрел Бог разлуку

Веру райский ждет покой;

Жениху дай, радость, руку,

Помолись, и в путь за мной!»

Тут Наташа, помолилась;

Тут во сне перекрестилась:

Как сидела, как спала,

К жизни с милым умерла.

Когда появилась баллада Жуковского «Узник» (1819), в журналах было отмечено,

что окончание ее было бы оригинально, если бы не существовало ранее «Наташи»

Катенина.

В «Вестнике Европы» за 1823 г. (январь-февраль, 197 стр.) читаем:

«Наташа по справедливости имела успех более других (баллад Катенина). Мне

случалось видеть ее во многих альбомах. Издатель «Сына Отечества» именем своих

читателей благодарил Сочинителя за ее доставление. И нельзя не любить Наташи».

Далее, передавая содержание баллады, критик высказывает свое мнение и о стихах:

«Стихи в Н а т а ш е нравятся мне простотою и легкостью: ничего нет принужденного,

ничего натянутого. Выражения:

Не мое девичье дело...

Не прогневайся, что смело...

Ах, Наташа, ретивое...

и многие другие придают ей вид оригинальности».

На ту же тему о мертвом женихе написана была Катениным и другая баллада

«Ольга», вольное подражание «Леноре» Бюргера (1816 г.). Она вызвала привязчивую

критику Гнедича и блестящую защиту баллады, принадлежащую Грибоедову.

Баллада «Леший» (1815 г.) интересна своим размером: дактилохореические чет-

веростишия чередуются с хореическими осьмистишиями:

Красное солнце за лесом село.

Длинные тени стелются с гор.

Чистое поле, стихло, стемнело;

Страшно чернеет издали бор.

«Отпусти, родная в поле»,

Просит сын старушку мать и т. д.

Мать не отпускала. Сын ушел самовольно. В лесу он заблудился, встретился с

лешим, и тот увёл его за собой. Тщетно искала мальчика мать. Оканчивается баллада

традиционно: надеждой на загробную встречу матери с сыном.

З д е с ь не найдет; дай ей боже

С ним увидеться хоть т а м

«Здесь» и «там» курсивом, как у Жуковского.

Балладу «Убийца» (1815) сближали с «Ивиковыми журавлями»: та же идея воз-

мездия. Там журавли, здесь свидетелем убийства —месяц.

Приемыш убил ночью старика, своего благодетеля, с целью воспользоваться его

добром. Перед смертью старик напомнил ему о боге.

«Есть там свидетель, он увидит,

Когда здесь нет людей»

Сказал, и указал в окошко.

Взглянул и убийца туда и увидел месяц. Овладел убийца имуществом старика,

разбогател, но его стала преследовать мысль о возмездии.

Но что чины, что деньги, слава,

Когда болит душа?

Тогда ни почесть, ни забава,

Ни жизнь не хороша.

Так из последней бьется силы

Почти он десять лет;

Ни дети, ни жена не милы,

Постыл весь белый свет.

Один в лесу день целый бродит,

От встречного бежит,

Глаз на пролет всю ночь не сводит

И все в окно глядит.

Особенно когда день жаркий

Потухнет в ясну ночь,

И светит в небе месяц яркий,

Он ни на миг не прочь.

Все спят; но он один садится

К косящету окну.

То засмеется, то смутится,

И смотрит на луну.

Наконец он проболтался жене, а та выдала его властям, и он понес заслуженное

наказание.

Критика привязалась к одному слову в балладе: в припадке исступления убийца

называет месяц, очевидно, думая о старике, «плешивым». Психологически это вполне

возможно.

.... месяц тут проклятый

И смотрит на меня,

И не устанет; а десятый

Уж год с того ведь дня.

Да полно что, гляди, плешивый!

Не побоюсь тебя;

Ты видно с роду молчаливый:

Так знай же про себя.

Этот «плешивый месяц» сыграл почти такую, же роль в литературной репута-

ции Катенина, как стих «О закрой свои бледные ноги» в начальной деятельности Брю-

сова. Все остальное забыли, а помнили только это.