I.

«Бездарный», «талантливый» —такие определения не подходят к Катенину.

Создавая его, природа как-будто хотела подарить миру великого человека, но потом

передумала или просто по рассеянности забыла самое главное: вдохнуть в его душу

искру животворящего гения. И вышла злая пародия на большого человека.

У Катенина было высоко развитое чувство собственного достоинства, независи-

мость суждений, неколебимая вера в себя —и все это пропало втуне. У него было слиш-

ком много талантов и не было одного —умения найти свое настоящее призвание.

Дарованиями своими он мог ослеплять, ошеломлять. У него была «абсолютная

память», как у Пушкина: он массу читал и помнил все прочитанное. Более, чем Гри-

боедов, поражал он универсальностью своих познаний и интересов. Но предоставим

слово его современникам.

Один из них 1 заявляет, что лингвистические способности Катенина были по-

разительны. Двадцатишестилетним молодым человеком Катенин свободно владел

французским, немецким, итальянским, понимал хорошо английский язык, и немно-

го греческий. Историю знал превосходно: «можно было положительно сказать, что

не было ни одного исторического события, которого бы он не мог изложить со всеми

подробностями. Это была живая энциклопедия».

«Катенин, —подтверждает и другой современник 2 —принадлежал к самым об-

разованным людям своей эпохи... Он познакомился в оригинале со всеми выдающи-

мися памятниками французской, немецкой, английской, итальянской, испанской и

классических литератур, и его феноменальная память усваивала все слышанное и в

любую минуту могла привести множество цитат почти слово в слово».

Несколько позднее начитанность его обнимала уже все «предметы, подлежащие

книгопечатанию: поэзию, историю беллетристику, философию, богословие, точные

науки, естествознание» 3.

Он был знатоком сцены и театра. Гвардейским офицером он принимал участие в

Отечественной войне, отличился в сражениях под Бородиным и Лейпцигом; в 1814 г.

два месяца провел со своим полком в Париже, где имел случай видеть всех сценичес-

ких знаменитостей блестящий эпохи французского театра: Тальма, Марс и др. С этим

кружком ему удалось даже сойтись лично. В связи с этим он обнаружил сценические

таланты.

Он явился неподражаемым чтецом и декламатором и выдающимся актером-лю-

бителем. Артистка Колосова в своих «воспоминаниях» 1 рассказывает о неизгладимом

впечатлении, какое произвела на нее игра Катенина в роли Хвастуна в комедии Княж-

нина под тем же заглавием.

Но самое главное —Катенин был «гением диалектики». «Он мог вести диспуты

с кем и о чем угодно, и своей неотразимой диалектикой сбить с толку, обезоружить

своего противника и доказать все, что бы ему ни хотелось доказать. Декламировать,

рассказывать увлекательно, острить, спорить, опровергать, доказывать —вот сфера, в

которой он не имел соперников».

Другой современник, более сдержанный в изъявлении своих чувств, проф. Пого-

дин присутствовал однажды при его споре на обеде у Хомякова с Шевыревым, моло-

дым тогда профессором по кафедре словесности, подававшим большие надежды. Под

свежим впечатлением Погодин отметил в своем дневнике, что Катенин, оставшийся

победителем, «заносчив и умеет спорить. Жаль Шевырева!» 2