VII.

«Живи и жить давай другим» —сказал Державин. Эту мысль разделял и Пуш-

кин. «Ты понял жизни цель,—говорит он в своем послании к кн. Юсупову, —для жиз-

ни ты живешь». Плетнев же ближе был к воззрению Жуковского, полагая, что цель

жизни —нравственное самоусовершенствование, нравственный подвиг... И от других

требовал того же. Вполне понятно, что бессмысленный и бессодержательный образ

жизни всегда вызывал в нем резкое осуждение. «Я вчера был у Ростовцева и порицал

его и его жену за то, что они всякий день играют в карты. Ростовцев сказал: у нас в

России невозможно обойтись без карт, ибо у нас нет ни политики, ни литературы. А я

отвечал: невозможно представить ни одного в мире парадокса, которого бы мудрость

человеческая не защитила бы совершенно».

Особенной нетерпимостью отличался Плетнев к некоторым литераторам, что

и указано было ему Гротом, не нашедшим у своего друга «благоволения ко всем»,

отмеченного когда-то Пушкиным. «Сколько между нелитераторами, в обществе, где

ты обращаешься, есть таких же мерзавцев, но ты не зол на них». Но и сам Плетнев

всегда охотно предавался самобичеванию. «Все говорю я о духе христианства, о люб-

ви к человечеству, о самоусовершенствовании, о смирении, а сколько лет ношу это

гнусное чувство вражды к некоторым писателям... Кто мне дал право считать их ниже

себя, от того только, что они иначе думают и иначе действуют, нежели я? Одно только

препятствует мне полюбить их: это продажность их убеждений и разврат, распро-

страняемый ими в молодом поколении. По крайней мере, если бог не растворит мое

сердце любовью к ним, я буду стараться забывать их, не писать о них, не говорить».

(Пер. II, 687). Наконец он передал «Современник», в другие руки: как гора спала с его

плеч: «Теперь, когда я не журналист, у меня нет ни к кому из них враждебного чувства,

и я очень счастлив». (Пер. III, 24).

Мягкость характера помешала раз даже дальнейшему возвышению по службе

Плетнева. В 1858 г. он был первым кандидатом на должность петербургского попечи-

теля, но государь сказал, что хорошо знает Петра Александровича, очень любит его и

уважает, но находит, что он «так кроток, мягкосердечен и тих», что эта должность не

по нем.

Этой служебной неудаче Плетнев обрадовался: «мне стало опять легко и весело

от того, что эта чаша прошла мимо» 1.

Но у Плетнева не хватало характера отказываться от возлагаемых на него долж-

ностей, хотя бы они и были ему в тягость: «Навалили на меня ректорскую должность,

эту цепь, т.-е. собачью веревку» —жаловался он.

Хотя научный багаж Плетнева был невелик, как профессор-гуманист он имел

благотворное влияние на слушателей. Но профессорской среды он не любил: «мне

эти господа скучненьки, —заявлял он Гроту, —нет никакого знания жизни. Шуточки

и остроты книжные». Сам он на профессора мало походил, и Грот писал Плетневу в

начале их знакомства: «Сколько раз я слышал на ваш счет, что вы необыкновенный

профессор, т. е. вовсе не похожи на профессора,—не педант, а милый любезник в об-

ществе благородных дам». Плетнев очень ценил хорошие знакомства. Его постоянно

тянуло в свет. «Я люблю изучать сердце человеческое» —говорил он. «Это для меня

интереснейшая часть в занятиях мыслящего существа. Вот почему я и не могу отка-

заться от общества, особенно высшего. Там всегда есть и страсти, и ум, и игра их» 1. Не

раз Плетнев влюблялся в светских женщин.

Он был дважды женат. О первой его жене, урожденной Раевской, Тургенев отзы-

вается как о даме «болезненного вида и очень молчаливой». Во второй раз Плетнев

женился после долгого вдовства на юной княжне Щетининой. Это была такая же

«прекрасная душа», как и сам Плетнев. «Моя жена, —писал о ней Плетнев Жуковс-

комy, —существо кроткое, нежное и преданное самым чистым, самым возвышенным

помышлениям. Она только и мыслит вашею поэзиею, которая так связала наши души

задолго до того, как мы догадались, что любим друг друга» 2.

Плетнев говорил о себе, что «элегическое расположение духа с детства и до

зрелой осени» преобладало в нем 3. Да и потом он поражал многих своим кротко

меланхолическим видом. Но умер он с ясной душой, благодарный жизни за то, что

видел много хорошего, что был знаком и дружен со столькими прекрасными и талант-

ливыми людьми.