VI.

При всей мягкости у Плетнева хватало однако характера людям, которых он счи-

тал бесчестными, открыто показывать это. Он пишет Гроту (12 апр. 1844 г.): «Вообрази,

что сегодня мне пришлось у Максимовича обедать с Краевским. Этот мерзавец оскла-

бился при произношении «здравствуйте» и думал, что я подам ему руку; но я этого

не сделал, ничего с ним не говорил, старался не оставаться в той комнате, где сидел он,

и после кофе тотчас ушел к себе домой». По определению Ю. Арнольди, оставившего

известные «Воспоминания», Кравский был полною противоположностью Плетневу

и прославился «не как литератор, а как ловкий литературный аферист; его должно

считать родоначальником той сильно расплодившейся потом семьи журнальных из-

дателей и редакторов, на штандартах коих» гордо рисуются слова: «человечество» и

«наука», что на высокопарном жаргоне этих господ, однакоже, означает: «Наше я!» и

«золото!» В Краевском Плетнев ненавидел не только торгашество, но и заискивание

перед вкусами толпы. Пушкинское пренебрежение к мнению толпы исповедывал и

Плетнев до конца своей жизни: «Мелочные умы довольствуются, когда о них гово-

рит толпа; а человек высшего назначения не ищет ничего, лишь бы ему совершить

по убеждению свое призвание» (Пер. с Гр. II. 283). Его огорчило, что и талантливые

молодые писатели слишком, по его мнению, ищут популярности. «Случайно на даче

встретился я с поэтом, автором «Параши» Тургеневым. Он признался, что в «Отечест-

венных Записках» печатает свои стихи единственно потому, что у них много читате-

лей... Нет любви к искусству, нет потребности делиться идеями с человеком, который

бы вполне понимал поэта: читала бы толпа, да и только! А Пушкин и Дельвиг не так

чувствовали» (Переп. II. 275). Издавая «Современник», Плетнев признавался, что каж-

дый год терпит тысяч пять убытку, но на это издание он смотрел отчасти, как на свой

долг перед памятью Пушкина, как на служение родине, и гордо заявлял: «я и не ищу

читателей». «Сила, —говорил он, —в достоинстве мысли, а не в числе подписчиков.

Лентяи, невежды и т. п. всегда предпочтут балаганы церковной службе».

В критике своей Плетнев и по убеждению, и по недостатку темперамента ни-

когда не спускался до полемики, за что и выговаривали ему друзья. Грот прямо гово-

рил, что журналисту нужен задор, которого нет у Плетнева: «Журналистом невыгодно

быть человеку слишком смирному и кроткому; к оживлению журнала много служит

полемика».

Журнал Плетнева шел неважно между прочим и потому, что редактор его тре-

бовал от сотрудников такого же бескорыстия и самоотвержения, какое он проявлял

сам: «Современник» есть журнал, существующий не нa коммерческом основании.

Всем это известно, и потому всякий, принимающийся работать для него, вместе с тем

отказывается от денежного возмездия за свою работу». Редактор не учитывал, что по-

ложение литератора изменилось, что поддерживать журнал только потому, что он

основан был Пушкиным и издавался его приятелем, другие не могли, как бы ни це-

нили они самого Пушкина. Про «Современник» Киреевский остроумно сказал, что «сила его истощается в заботах о литературной чистоплотности» (Переп. II. 449). Жур-

нал был безусловно чистоплотен, но.. . скучноват. 5 мая 1845 г. Плетнев предупреждал

Грота: «приготовься видеть в № 6 «Современника» одни учено-серьезные статьи без

малейшей примеси легкого чтения. Я знаю, что ты будешь бранить меня. Но в о й д и

в м о е п о л о ж е н и е (так любил в таких случаях говаривать покойный Пушкин):

не мог я, во-первых, не напечатать статьи о глаголах (с лишком два листа); затем еще

менее было возможности отложить... статью о величайшем открытии в области... фи-

зики. Это займет около 3 листов. Если напишу разбор Никитенки (тоже предмет уче-

но-метафизический), то почти и весь № уже будет занят с прибавлением библиогра-

фии. Но плюнем на легкомысленный суд легкомысленных читателей: главный судья

внутри нас, а он меня не обвиняет».

Понятно, почему число подписчиков все уменьшалось и уменьшалось. Не было

сомнения, что при таких условиях Пушкин не стал бы продолжать издательства жур-

нала: ему важно было распространять в обществе известные идеи и не для тесного

круга друзей своих издавал он журнал.