Глава 2. Княжич. Владимир. Переяславль-Южный. Рязань. Переяславль-Залесский

Глава 2. Княжич. Владимир. Переяславль-Южный. Рязань. Переяславль-Залесский.
1191-1212 годы

Будущий князь Переяславский и Новгородский, Великий князь Киевский и Владимирский Ярослав-Федор, правнук Владимира Мономаха и сын Всеволода Большое Гнездо от чешской княжны Марии Шварновны, родился 8 февраля 1191 года в Переяславле-Залесском. Выполняя волю своего великого отца, в деся­тилетнем возрасте, в 1201 году, начал княжить в Переяс-лавле Русском (Южном) — столице Переяславского княжества, прикрывавшего подступы к Киеву со сторо­ны половецких степей. В двенадцать лет князь Ярослав вместе со многими другими князьями участвовал во главе полка в карательном походе против половцев, часто бес­покоивших пограничные русские земли.

Кимаки или кыпчаки сложились как тюркоязычный народ из потомков племен хуннов, кочевавших в Средней Азии, и европеидного племени динлинов, обитавших в эпоху бронзы на Алтае и Минусинской котловине. Кип­чаки расселились в бассейне рек Иртыша и Тобола, а середине XI века проникли в Приднепровье и Северное Причерноморье. На Руси за светлый цвет волос их называли «половцами» (по-русски полова означает со­лома), а на Западе — команами или куманами. На гра­ницах Киевской Руси половцы появились в 1054 году, после занятия хазарских территорий к западу от Днепра. До 1115 года попеременно победы одерживали то поло­вецкие, то русские войска, пока наконец великий киев­ский князь Владимир Мономах, получив полную власть, не перенес войну в степи и разгромил половцев объеди­нённым войском Киевской Руси. После этого половцы и Дневнерусское государство часто начали выступать и как союзники.

К 1116 году половцы окончательно разгромили и покорили печенегов. С этого времени половцы стали единственными хозяевами степей Северного Причерно­морья. Известно одиннадцать колен половцев. Название каждого колена менялось вместе с именем хана. По смерти старого хана половцы избирали нового, как пра­вило из того же рода. Поначалу хан не обладал сильной властью, она была у народного собрания.

Арабские источники называли половцев «кипчака­ми», а место их расселения — «Дешт-и-Кипчак», вклю­чающая в себя степь от Днепра до Волги, Предкавказье, часть Хорезма, почти все Северное Причерноморье и Крым. Живший в XII веке раввин Петахья писал, что в хорошую погоду половцы могли различать предметы, находившиеся на расстоянии дня пути.

С.А.Плетнева так писала о половцах:

«Кончак во второй половине XII века стал самым «популярным» на Руси половецким ханом. В записи 1201 года летописец сообщает краткую биографию его семьи. После побед Владимира Мономаха многие половцы оставили места привычных своих кочевий. В их числе был и хан Отрок, ушедший с ордой в Грузию. После смерти Владимира брат Отрока — Сырчан послал к нему послов, которые и уговорили хана вернуться на родину. Из Грузии Отрок привез жену — царевну Гурандухт и сына от нее, Кончака. Летописец говорит о Кончаке, как о могучем богатыре, «иже снесе Сулу, пешь ходя, котел нося на плечеву». В других местах летопись, упоминая о Кончаке, перечисляет массу бранных эпитетов: трекля­тый, окаянный, безбожный, кощей и прочие. Эти-то эпитеты и свидетельствуют о его силе и стремлении по­стоянно грабить и разорять русские княжества. От его набегов страдали больше всего Переяславское княжество и Посулье, а с конца 80-х годов он перенес удары на Рось, грозя уже самому Киеву.

После Калкинского поражения 1223 года донские и подмосковные половцы, возглавляемые Юрией Конча-ковичем — «больший всех половец» — по существу были уничтожены. Оставшиеся там разрозненные небольшие орды и роды не играли уже никакой роли в истории русских княжеств»*.

В 1205 году четырнадцатилетний князь Ярослав женился на дочери половецкого хана Юрия Кончако-вича. Никаких сведений о продолжительности этого брака и детях Ярослава от половчанки руские летописи не содержат.

Исследователь древнерусских летописей М.Д.Приселков отмечал: «Русское летописание дошло до нас в более, чем двустах летописных текстах XIV—XVIII ве­ков, хранящихся теперь в разных рукописных собраниях.

От XI до конца XV века ни один летописный свод в своем подлинном виде не сохранился. Все они дошли до нас только в списках, а чаще в составе того или иного позднейшего свода как его часть.

Наши летописи не были литературными произведе­ниями в узком смысле этого слова, а политическими документами. Та правящая верхушка, которая в том или ином феодальном центре налаживала у себя дело лето­писания, в изложении событий, заносимых на страницы своего летописца, озабочивалась, конечно, не правдивос­тью передачи, а созданием такого повествования, которое в данном случае было бы выгоднее всего для этой мест­ной политической власти.

Нет никакого сомнения, что при поглощении Мос­квою того или иного княжества в числе прочих уни­зительных подробностей этого поглощения, как срытие крепостей, увоз в Москву исторических и культовых ценностей, было пресечение местного летописания, как признака политической жизни и уничтожения официаль­ных экземпляров этого летописания.

Однако однообразие содержания летописных текстов, ни их придворный характер и угодливое изложение своему князю не препятствуют нашим летописям быть, правда, не основным источником, каким они наряду с официальными актами считались в дворянской исто­риографии XVIII и половины XIX века, но все же источником необходимых и драгоценным для некоторых периодов нашего прошлого хотя бы потому, что только в этом источике мы черпаем для этих периодов факты и последовательность событий...

Третий сын Всеволода Ярослав, княживший в Переяславле, решил положить в основу своего переяславского летописания Владимирский свод 1212 года. То ли обстоятельство, что у Ярослава минул возникший было интерес к ведению своего летописца, или то, что в Переяславле не достало литературных сил, но это пере­яславское суздальское летописание, только использовав­шее Владимирский свод 1212 года и продолжившее его изложением двух последующих лет, далее этого не по­шло. Когда в 1239 году составлялся великокняжеский свод во Владимире, при этом Ярославе, тогда уже вла­димирском великом князе, то сводчик не нашел переяс­лавского Летописца для пополнения своих материалов, так что прекращение переяславского Летописца князя Ярослава на 1214 год имело действительное место, а не является только случайностью уцелевших до нас лето­писных текстов. Свод 1239 года был выполнен в Ростове и ростовцем, но для великого князя Владимирского Ярослава Всево­лодовича. Когда князю Ярославу потребовался летопис­ный рассказ, доводящий изложение событий до вступ­ления Ярослава на владимирский стол. то Ярослав, очевидно, мог обратиться только в Ростов, где уцелели вместе с городом и литературные средства и литера­турные силы, способные выполнить такое княжеское поручение.

К сожалению, уяснить себе причину, побудившую Ярослава предпринять составление свода, излагающего на ростовском и владимирском материале историю всего Ростово-Суздальского края, мы не имеем данных. Время первых лет после Батыева нашествия, как известно, так бедно дошедшими до нас фактами, летописание этих лет так сдержанно и кратко, что у исследователя нет воз­можности хотя бы в кратких чертах изложить княжение Ярослава, не говоря уже о приурочении свода 1239 года к каким-либо его политическим шагам и планам».

В 1208 году Ярослав Всеволодович стал князем в Переяславле Залесском. Именно при нем и при его сыне Александре Невском Переяславль-Залесское княжество достигнет своего наибольшего расцвета.

Переяславль впервые упоминается в летописи в 1152 году, когда князь Юрий Долгорукий для защиты своего княжества от нападений волжских булгар основал не­сколько крепостей. Первым переяславским князем стал Всеволод Юрьевич Большое Гнездо — в 1176 году ве­ликий владимирский князь Михалка Юрьевич выделил Переяславль с землями в самостоятельный удел и пере­дал его своему брату. В начале XIII века княжество включало Тверь, основанную в 1181 году Всеволодом для

борьбы с Новгородом, Дмитров, Зубцов, Кснятин и другие.

О происхождении названия Переяславль рассказы­вает историк и краевед М.Смирнов: «Было три города-тезки в начальной Руси, три Переяславля: первый на юге в Киевской земле (основан в 993 году), второй — в Рязанской земле (основан в 1095 году), и третий на севере в Залесской земле (основан до 1152 года). Стар­ший из них, как повествует легенда, получил своё назва­ние потому, что «отрок» русский перея славу от пече­нег», Ян Усмович, победив печенежского богатыря, перенял от него славу на месте основанного потом тут города. Остальные названы по старшему Переяславлю, а, может быть, еще и потому, что каждый из них, «перея славу» своих окрестных городов. Это название может быть истолковано не иначе, как боевое и совершенно сродненное любимым княжеским и дружинным именам: Ярослав, Святослав, Изяслав, Вячеслав и так далее.

Более того, Переяславль — это победный феодаль­ный клич, последовательно переходивший с юга на север вместе с разгаром феодальной борьбы.

За долгие века каждый из этих городов выявил не только свою, отличающую его от другого Переяславля историческую значимость, но успел изменить в той или иной степени самое имя. Название «Переяславль» и «Переаславль» продержалось недолго. Южный Пе­реяславль стал называться на Украине «Переяслав» (с усеченным окончанием и ударением на «я»). Рязанский — Рязанью, а младший с XIV—XV веков начал име­новаться «Переславль-Залесский (без «я» и с ударением на «а»).

Ранней и основной базой образования русской народ­ности, сформировавшейся в области Волги и Оки, было именно Нерльское ополье. Его города, в том числе Переславль-Залесский, обязаны своим возникновением, в первую очередь, природным особенностям края. Город Клещин (предшественник Переславля-Залес-ского — А.А.), основанный смоленскими кривичами и зависевший от Смоленска, с течением времени, очевидно, по мирной договоренности перешел во владение кня­жества Переяславского (Южного), которому в качестве колонии принадлежала Залесская земля между Волгой и Окой. Князья Переяславлские очень ценили этот придаток. Мономах несколько раз лично приходил сюда через земли вятичей и, в конце концов, выделил его в особое феодальное княжество своему младшему сыну Юрию (Долгорукому — А.А.). Вероятнее всего при последнем и совершилась сделка относительно Нерльского Ополья, принадлежавшего Смоленску, за что залесский князь обязался ежегодно выплачивать услов­ленную денежную сумму («дань»).

Отличительной чертой географического положения Залесского княжества было владение берегами верхней и части средней Волги, магистральной торговой дорогой, особенно важной для предприимчивого Новгорода в его торговле с болгарами. Это обстоятельство, весьма вы­годное для нового феодального княжества, ставило его в преимущественное положение перед Новгородом, что сказалось довольно скоро.

Пока на юге было сравнительно спокойно, Новгород Великий, бедный своим хлебом, мог получать из Киева и Смоленска нужное ему продовольствие. Ополье кор­мило и поило свое население. Но когда Киевская Русь, снабжавшая Новгород излишками своего «жита», при­шла в упадок от внутренних усобиц и половецких на­бегов, опольский хлеб стал предметом вывоза и получил не только экономическое, но и политическое значение. Таким образом, в руках залесского князя был и опольский и болгарский хлеб.

Пользуясь этим, от новгородцев он «дани отымал и на путех им пакости деял» в 1133—1134 годах. В это время он основал в устье реки Нерли город Кснятин, угрожавший выходу новгородцев в Волгу через реку Медведицу».

В январе 1135 года новгородское войско во главе с князем Всеволодом-Гавриилом вышло в поход на залесские земли, дошло по реке Дубне до Заболоцкого озера и наподалеку от села Ведомши у Жданой горы было раз­бито полками Юрия Долгорукого.

15 июня 1175 года Михаил и Всеволод Юрьевичи, разбив Ростиславичей, въехали во Владимир.

«И поделили княжество на две части; княжество Владимирское, где сел Михаил, и княжество Переяс­лавское, отданное Всеволоду. Старые города распре­делены были между новыми и оказались в подчиненном положении. С этого времени Переславль-Залеский стал феодальной резиденцией особого княжества, занявшего второе место после великого княжества Владимирского. Владения его занимали верховья Волги от Зубцова до Ярославля или Костромы, по левому берегу сопри­касались с новгородскими пределами. Но главная часть территории была на правом берегу по притокам Дубны, Нерли и других, на юге по притокам Оки. В состав кня­жества входили города: Зубцов, Тверь, Кснятин, Яро­славль, Ростов, Москва и другие. Все они стали приго­родами «великого града Переяславля», то есть главного и старшего города в княжестве или «стольного», по тер­минологии летописей.

Раздельное существование княжества Переяслав­ского было непродолжительно; князь Михаил через год помер и под властью Переяславского князя Всеволода объединилась снова вся Залесская земля. Переславль, не теряя своего значения, примкнул к личным владениям князя.

В 1212—1240 году в состав территории феодального Переславского княжества входил Верхневолжский край от Зубцова и Твери по Калязин на правом берегу Волги и по Нерехоть на левом, верхнее течение Клязьмы и река Москва с городом Москвою и Дмитровом на реке Яхроме. Границы княжества примыкали на севере к Ростов­скому рубежу, на западе — к Новгородскому, на юго-западе — к Смоленскому, на юге — к Рязанскому, и на востоке — к Юрьевскому и Владимирскому.

В 1240—1243 годах в процессе дальнейшего расчле­нения Переславского феодального княжества из него выделены в качестве самостоятельных феодальных кня­жеств: 1) Тверское (по Волге от Зубцова по Калязин);

2) Дмитровское (по реке Яхроме); 3) собственно Пере-славское по правым притокам Волги — Западной Нерли и Дубны (без выхода к Волге); по верховью реки Клязь­мы и ее левым притокам (по реке Киржач), с частью самой Клязьмы, и по реке Москве. В новом виде тер­ритория граничила: на северо-западе — с Тверским княжеством, на севере — с Ростовским, на востоке — с Юрьевским и Владимирским, на юго-западе — с Дмит­ровским и на юге — с Рязанским.

Судя по тому, с какой преданностью переславцы от­носились к потомству Всеволода, можно заключить, что Переславль пользовался также особенным влиянием князя. Отрывочные сообщения летописи показывают, что великий князь не забывал его, посещая иногда с се­мейством. Между прочим, был здесь в 1191 году «на полюдьи», то есть по старинному обычаю сам ездил по областям, уставлял и собирал дани, судил преступников и разбирал тяжбы. Княгиня, с которой он на этот раз прибыл в Переславль, 8 февраля разрешилась сыном Ярославом, и в Переславле, таким образом, было се­мейное торжество.

Владея обоими берегами верхней Волги, Ярослав, в сущности, держал в своих руках ключ к новгородской торговле. Торговля эта, вследствие обеднения южной Руси, более шла в восточную, откуда везли опольское «жито» и другие товары. По залесским рекам шло сно­шение Новгорода с колониями и болгарами. Это выгод­ное положение переславского князя создало ему партию среди новгородских бояр и купцов, старавшихся жить с ним в ладах. Они призвали его княжить в 1215 году, когда тесть Ярослава Мстислав отъехал из Новгорода.

С этого времени переславские князья один за дру­гим княжат одновременно в Переславле и Новгороде, даже тогда, когда Волжское верховье перестало входить в состав переславской территории. Эта традиционная по­литика отличается большой устойчивостью, в ней можно видеть скрытое указание на особую экономическую и по­литическую значимость Переславского княжества, так как Новгороду было выгодно иметь дело с сильным князем, который лично и вооруженными силами мог быть полезен. И в дальнейшем мы увидим, что пере­славские полки не раз ходили на защиту новгородских границ. Но действовать в Новгороде при наличии не­скольких партий надо было осторожно».

Русский историк Н.Н.Воронин писал: «По видимому со второй половиной XI и началом XII века связано возникновение предшественника нынешнего Переславля, укрепленного княжеского городка — Клещина, располо­женного на северном берегу Клещина (Плещеева — Л.Л.) озера, неподалеку от села Городища; его довольно мощные земляные укрепления окружностью до 500 мет­ров, сохранились до сих пор в виде оплывших и осевших валов с 4 разрывами на местах ворот. По валам шла рубленная стена. Этот городок просуществовал, однако, всего несколько десятков лет. Он был, видимо, неудобен ввиду мелководья прилегающего озера и отдаленности от пути торговых караванов.

Возможно поэтому суздальский князь Юрий Дол­горукий в 1152 году «град Переславль от Клещина перенеся и созда больши старого и церковь в нем постави каменну святого Спаса». Новое место города было вы­брано при устьи небольшой реки, течение которой не­сколько углубляло форватер озера. Река прикрывала город с северо-запада и востока и была названа Трубежем в память о Трубеже на юге. Город получил имя Переславля, напоминая о лежащем на одноименной реке городе Переславле-Русском. Небольшой княжеский город был занят военным гарнизоном и стал админист­ративным центром приозерного края.

В 1194 году «заложи великий князь Всеволод Переславль у озера июля 29, того же лета и срублен», то есть великий князь Всеволод Большое Гнездо поставил на юрьевских валах новые рубленные стены и башни. Все­волод владел Переславлем как великий князь Владимир­ский, а затем город стал владением его сына Ярослава, в которое входили Тверь, Зубцов, Коснятин, Дмитров. Свидетельством политического значения города и роста его культуры в конце XII — начале XIII века является составленный при Ярославе Летописный свод, который был украшен прекрасными миниатюрами и дошел до нас в знаменитой копии конца XV века — в так называемом Радзивилловском списке летописи. С 1240 по 1263 год городом владел князь Александр Невский.

В XII веке к северу от города на высоком берегу озе­ра были основаны Борисоглебский и Никитский монастыри. Укрепления Переславля уступали только Влади­миру. Валы имели протяжённость около 2,5 километров, значительно превосходя крепости Дмитрова и Юрьева-Польского, сооруженных Юрием Долгоруким. Высота переславских валов достигала первоначально 10—16 метров, по гребню шириной до 6 метров шли рубленные стены с башнями. В середине XIII века в Переславле основан Борисоглебский «на песках» монастырь».

В том же 1208 году по приказу своего отца Ярослав Всеволодович был послан княжить в Рязань.

Первым муромо-рязанским князем был Ярослав, младший сын Святослава и внук Ярослава Мудрого, получивший Рязань по разделам уделов в 1078 году.

В 1096 году летопись упоминает о другом сыне Свя­тослава — Олеге «Гориславиче», появившемся в Рязани, тяготевшей к Чернигову. Олег правил в Рязани до 1123 года. Черниговским князем ненадолго стал Ярослав, в 1127 году вернувшийся в Муром.

После его смерти в 1129 году муромским князем стал его сын Юрий, а рязанскими — его другие сыновья Святослав и Ростислав. В 1152 году Ростислав признал себя «подручником» суздальского князя Юрия Долго­рукого. Ростислав не долго терпел начальство суздаль­ского князя, и Юрий Долгорукий послал в Рязань своего сына Андрея Боголюбского, который вскоре при под­держке населения был выбит из города Ростиславом.

В 1153 году им была на берегу Оки основана кре­пость Ростиславль. Через два года Глеб заключил дол­госрочный союз с Ростиславом Смоленским. Тогда же Мстислав Ростиславич Храбрый женился на дочери Глеба Рязанского.

В 1161 году рязанским князем стал младший сын Ростислава Глеб, подчинявшийся тогдашнему великому князю владимирскому Андрею Боголюбскому. После его гибели в 1174 году Глебу на короткий срок удалось поставить во Владимире своих шуринов — Мстислава и Ярополка, детей старшего брата Андрея Боголюбского Ростислава, на дочери которого был женат сам Глеб. Ростиславичи не сумели удержаться во Владимире, и в 1176 году Великим князем владимирским ненадолго стал сын Юрия Долгорукого Михалка, а потом его брат Всеволод Юрьевич. Мстислав Ростиславич попытался вернуть себе великое княжение, но был разбит Всево­лодом Юрьевичем на Юрьевском поле.

Осенью 1177 года Глеб Ростиславич сжег владимир­ский город Москву. Всеволод, собрав большое войско, пошел на Рязань. Глеб вместе с нанятыми им половцами подошёл к Владимиру и разграбил Боголюбове. На обратном пути у реки Колакши его перехватил Всеволод. В сражении у Прусковой горы рязанцы были полностью разбиты владимирцами, сам Глеб с сыном Романом и Мстиславом с боярами попали в плен к Всеволоду. Всеволод предложил ему свободу, но без Рязанского княжества. Глеб отказался и 30 июня 1177 году умер в порубе. В 1179 году Всеволод отпустил в Рязань его сына Романа с условием полного подчинения княжества Всеволоду. По приезде в Рязань Роман начал притес­нять своих братьев, княживших в Пронске, рязанском уделе. Пронские князья обратились к Всеволоду, кото­рый разбил рязанцев и осадил столицу княжества. Роман целовал крест Всеволоду «на всей его воле». Однако отношения между рязанскими и пронскими князьями были безнадежно испорчены. В дальнейшем Всеволод еще несколько раз заступался за пронских князей.

В 1207 году Всеволод получил известие от племян­ников Романа Олега и Глеба о тайных переговорах ря­занского князя с черниговцами, направленных против Владимире-Суздальского княжества. Всеволод, соби­равший полки у устья Оки, встретился с восемью ряз­анскими князьями в своем лагере. В результате пере­говоров шестеро рязанских князей — Роман Глебович, Святослав Глебович с сыновьями Мстиславом и Рости­славом, Ингварь и Юрий Игоревичи, Глеб и Олег Владимирович, — были схвачены и вместе со своими боя­рами отправлены во Владимир. Всеволод после месячной осады взял Пронск и подошел к Рязани. После того, как рязанцы выдали Всеволоду почти всех своих остальных князей с княгинями, великий князь владимирский вер­нулся домой. В следующем 1208 году Всеволод отправил княжить в Рязань своего сына Ярослава. Через несколь­ко месяцев в рязанском княжестве начались волнения, люди Всеволода и Ярослава были частью захвачены, а частью перебиты, живыми засыпанные в погребах. Яро­слава хотели захватить и выдать черниговцам. Ярослав, собрав вокруг себя остатки дружины, послал за помощью к отцу, который сразу же пришел с войском к Рязани. Ярослав вышел из города к отцу, а Рязань была раз­граблена и сожжена, жители города были разосланы по разным городам Владимире-Суздальского княжества.

В последующие два года владимирское войска еще дважды ходили в рязанские земли. После смерти Все­волода в 1212 году его сын Юрий освободил рязанских пленных князей. До 1238 года сведений о контактах между владимирцами и рязанцами в летописях почти отсутствуют, за исключением 1217 года, когда Глеб и Константин Владимировичи перебили на берегу Оки шестерых своих братьев, и 1219 года, когда Юрий Все­володович оказывал помощь Юрию Рязанскому. В 1232 году рязанцы вместе с владимирцами вместе ходили в поход на болгар и мордву.

В 1210 году Ярослав Всеволодович возвратился в Переяславль Залесский. В 1214 году он женился на дочери прославленного князя Мстислава Мстиславича Торопецкого-Удалого — Ростиславе-Феодосии, назы­вавшейся также и Смарагдой (Изумрудной), в иночестве Ефросиний.