Великий князь Ярослав Всеволодович

Великий князь Ярослав Всеволодович
Документы. Официальная биография.

Русские летописи о князе Ярославе Всеволодовиче

В лето 6698 (1190). Родися у благоверного князя Всеволода сын месяца февраля 8 день, на память пророка Захариа, и нарекоша в святом крещении Феодор, и тогда сущую князю великому в Переяславли в полюдь.

В лето 6702 (1194). Быша постриги у благоверного князя Всеволода сына Юрьева сыну его Ярославу, ме­сяца априля в 27 день, на память святого Симеона при блаженном епископе Иоанне и бы радость велика в граде Володимири.

В лето 6703 (1195). Великий князь Всеволод заложи град Переяславль.

В лето 6708 (1200). Иде Святослав сын Всеволож, внук Юрьев, княжить Новугороду месяца декабря в 14 день на память старца великомученника Спиридона, брата же проводиша и с честью Констянтин, Юрий, Ярослав, Володимир и бы радость велика в граде Во-лодимире.

В лето 6709 (1201). Посла Всеволод сына своего Ярослава в Переяславль-Русский на стол прадеда своего и деда, августа 3, тогда бяше князь великий в Переяс-лавле Залесском с детми своими в полюдьи.

В лето 6712 (1204). Ходиша Рустии князи на по­ловцы Рюрик Киевский, Ярослав Переяславский, ве­ликого князя Всеволода сын, Роман Галицкий и Мсти­слав и инии князи, бысть же тогда зима люта, и половцам бысть тегота велика, и взяша Рустии князи вежи их и полон много, и стада их забраша и возвратишася во своя си с полоном многим.

В лето 6713 (1205). На зиму великий князь Всеволод ожени сына своего Ярослава и приведоша за ны Юрьев­ну Кончаковича.

В лето 6715 (1207). Прииде Ярослав из Русского Переяславля с женою своею в Володимер Суждальский к отцу своему, великому князю Всеволоду, княжи в Руси лет 7.

В лето 6717 (1209). Посла Всеволод сына своего Ярослава на стол в Резань. Того же лета седящу Яро­слав Всеволодович в Рязани, и бысть ему весть, яко хотят и няти резанцы. Слышав же се Ярослав и посла к великому князю Всеволоду, к отцу своему в Владимир, поведа беду свою. Слышав же се, великий князь Всево­лод поиде вскоре к Резаню с дружиною своею, а полком по себе повелел пойти, и тако пришед пожже Резань всю, и иных городов много пожгоша, и села все повоева-ша, и, сотворив землю их пусту, поймав люди вси, и иде к Володимирю и разосла их по своим городам.

В лето 6751 (1213). Преставися благоверный и хрис­толюбивый великий князь Всеволод сын Гюргев, внук Владимира Мономаха, месяца априля в 16 день. Тогда же в животе своем розда волости детем своим большему Констянтину Ростов, а потом Гюрпо Владимир, Яросла­ву — Переяславль, Володимеру — Гюргев.

Гюрги же, веда непокорство брата своего Констян-тина и другого Владимира, призвав к собе Ярослава и рече ему: «Брате Ярослав, аще пойдет на мя Констянтин или Володимир, буди ты с мною в помощь мне. Пакы ли на тя пойдет, то аз по тебе в помощь буду». Ярослав рече тогда: «Вельми, брате, тако буди». И тогда Ярослав целовав крест с братом Гюргем, и еха в Переяславль, месяца априля в 18 день, и созвав вси переяславци к святому Спасу, и рече им: «Братия переяславцы, се отец мои иде к богови, а вас удал мне, а меня вдал вам на руце. Да рците ми братия, аще хощете мя имети собе, яко же вместо отца моего, и головы своя за мя сложити?» Они же вси тогда рекоша: «Велми, господине, тако буди. Ты наш господин, ты Всеволод». И целоваша к нему вси крест. И тако седе Ярослав в Переяславли на столе, идеже родися.

В лето 6722 (1214). Ведена бысть Ростислава из Новгорода, дщи Мстиславля Мстиславича, за Ярослава, сына великого князя Всеволода, в Переяславль Суж-дальский.

В лета 6273 (1215). Новгородцы выгнаша от себе Мстислава Мстиславича и Ярослава Всеволодовича приведоша к себе на стол.

Ярослав князь засяде Торжок, а гости боле 2000 исковав посади. Того же лета в Новегороде глад бысть. Тогда Мстислав Мстиславич слышав то зло, выехав Новгород и целоваша крест за едино и поиде с нового-родцами на зятя своего Ярослава. И Ярослав выводе свою волость из Переяславля, Владимира с полки Юрия и Святослава. И ста Ярослав с братиею у Юрьева на реце Хзе. Мстислав и Костянтин и два Владимира с новогородцы к Юрию — кланяемся, нету нам обиды с тобою, обида нам с Ярославом, пусти мужи наши и волость отпусти, а мир с нами елми, а крови не проливай. Отвечаше же: не хощем мира, а мужи у мене, а далей шли есте и вышли есте акы рыба на сухо. И новогородцы сшедши с конь и порты пометаша без сапог боси и поидоша брат на брата, отцы на сыны, сыны на отцы, раби на господу, и бысть побоище зло априля 21 и победи Мстислав Ярослава и побеже Ярослав и паде Ярославлих без числа, а иных изымаша.

Воздвиже котору диавол меж братии князем Констянтином, Юрьем, Ярославом, и бысть бои меж ими у Юрьева, и одоле князь Костянтин, и сяде Костянтин во Володимери, а Юрьи в Суздали, и умирися с ними меж себе.

В лето 6726 (1218). Преставися христолюбивый великий князь Констянтин сын Всеваолож, внук Гюргев, правнук Владимира Мономаха. Слышав же Гюрги и Ярослав и вся братия его вскоре съехашася в Володимир и плакаша по нем плачем вельим.

В лето 6731 (1223). Всеволод Юрьевич ушёл из Новгорода к отцу своему во Владимир, а новгородцы призвали к себе на княжение Ярослава Всеволодовича из Переяславля.

В то же лето пришли народы, о которых никто точно не знает, кто они, и откуда появились, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры. И называют их татары.

В лето 6734 (1226). Того же лета воеваша литва Новогородскую волость и много зла сотвориша Новуго-роду, и около Торопца, и около Смоленска, и до Пол-теска. И слышав князь Ярослав Всеволодович иде на них; Ярослав победи литву и много их изби, а князя их изыма, а полон весь отнял, а оттоле иде Ярослав в Новгород княжити.

В лето 6735 (1227). Ярослав Всеволодович послав крестити множество корел, мало не вси люди.

В лето 6738 (1230). Новгородцы по Ярослава по-слаша на всей его воли.

В лето 6740 (1232). Ярослав же и Константиновичи идоша к Серенску, град пожгоша, ино же много воеваша, возвратишася во своя си.

В лето 6742 (1234). Биша литву на Добровне Яро­слав с новгородцы и убиша ту Федю Якуновича.

В лето 6745 (1237). Поплени царь Батый много Русския земли. И нет ни одного места, и мало таких деревень и сел, где бы ни воевали татары на Суздальской земле. Взяли они в один месяц четырнадцать городов. Тогда убиша великого князя Юрия да Василка.

Яко же избави праведного Ноя, наследника миру, от вселенского потопа, и Лота от содомского пожжения, тако защити преблагий Бог и сего наследника Русского, возлюбленного своего верного правителя, державного Ярослава Всеволодовича, ему же тогда в нашествие Батыево прешедшю ис Киева в Великий Новград, с ним же бяху и боголюбивая его супружница и благородные чада и прочий ближний ему. И тамо Богом снабдеваемы бяху от озлобления татарска.

В лето 6746 (1238). Ярослав, сын великого Всево­лода, седе на столе во Владимире. И была радость велия Христианом, их же избави Бог от безбожных татар. И начал князь творить суд, как говорит пророк: «Боже, даруй царю твой суд, и сыну царя твою правду — да судит праведно людей твоих и нищих твоих на суде». И потом он утвердился на своем честном княжении. В тот же год великий князь Ярослав отдал Суздаль брату своему Святославу. В тот же год было мирно.

В лето 6747 (1239). Великий князь Ярослав Всево­лодович повеле принести тело брата своего, великого князя Юрия из Ростова в Володимер.

Того же лета князь великий Ярослав ходи на Литву ратиею, смольнян бороня.

В то же лето Ярослав выступил в поход из Смоленска против литвы, и победил литву, а князя их взял в плен. Тогда было смятение большое по всей земле, и сами люди не знали, кто куда бежит.

В то же лето татары взяли Чернигов.

В лето 6748 (1240). У Ярослава родилась дочь и была названа при святом крещении Марией.

В то же лето взяли татары Киев.

В лето 6749 (1241). У Ярослава родился сын и был назван при святом крещении Василием. В то же лето татары победили венгров.

В лето 6750 (1242). Посла князь великий Ярослав сына своего князя Андрея в Великий Новгород, в по­мощь сыну своему Александру на Немцы. Приидоша Немци к Новугороду, и князь Алескандр с братом своим князем Андреем и с новогородцы стретишася с ними на Ладожском озере, и бысть бой велик, и побиша князь Александр немец, а иных руками яша, а князь Андреи возвратился к отцу своему с честию великой.

Того же лета приидоша Татарове в Суздаль к князю Ярославу Всеволодовичу, взяша его к царю Батыю.

В лето 6751 (1243). Великий князь Ярослав поеха в Татаровы к Батыеви, а сына своего князя Константина посла к канови. Батый же князя Ярослава почтив дасть ему великое княжение и старейшинство над Русскими князьми и отпусти его на Русь. Того же лета прииде князь великий Ярослав ис Татар в землю свою честно и славно, и бысть радость в Русской земле велика. И много пришельцев утеши и множество людей собра. Сами прихожаху к нему в Суждальскую землю от слав­ные реки Днепра и от всех стран Русские земли: галича­не волынскии, кияне, черниговцы, переяславцы и слав­ные киряне, торопчане, меняне, мещижане, смольняне, полочане, муромцы, рязаньцы и вси подражаху храб­рости его и обевахуся ему живот свой полагати за избаву християнскую; и тако множахуся и всяким богачеством исполяхуся; и бысть необычной скорби радость велия християном и благодарствоваху Бога, преспевающе во благочестии.

В лето 6753 (1245). Великий князь Ярослав с бра-тиею своею и своими сыновцы покы поиде в Татары к Батыю царю.

И того ради Богом подражательный самодержец храбрый душею и телом великий князь Ярослав второе прииде во Орду к беззаконному царю Батыю с ним же и братия его и сыновцы. Пришед же не устыдеся царския его темные власти, ни ужасеся бесстудные его ярости, добре подвизаяся о истинно глаголати за люди Божия земли, обличая поганых безумное веление. Его же ради Батый посла его к кановичем. И тамо инем образом инеми завистными винами оклеветан бысть от некоего Феодора Яруновича, тако именуема, и сице, его же не начаяшеся страдати, и сия доблествено со благодарением претерпе от безбожных татар, и многу истому восприят за всю братию свою, и за множество христоименитого достояния, иже в Рустей земли. И таковым своим стра­данием доблий подвижник сотвори многу и благу пользу и велику помощь и ослабу християнству от тягости и от злого насильства татарского.

В лето 6754 (1246). Тое же осени преставися князь великий Ярослав, сын Всеволода, в Татарах, на пути идучи от канович септемвриа 30 день.

Князь великий Ярослав тогда бе у Канович, обижен Феодором Руновичем, и много пострада от безбожных Татар за землю Русскую, и много истомление подъят, и отпустиша его уже изнемогша, и пошед от Канович, преставися нужною смертью в иноплеменницех, месяца септебря в 30 день, на память святого великого Григория Великиа Армениа.

«Что убо сего больши» ~ яко же Святое Писание глаголет, «еже положити душу свою за други своя?» И тако сии приснопамятный великий князь Ярослав в дальней земли, в Канове Орде положи душу свою за святые домы церковные и за веру християнскую и за все люди земли Русския. И сего ради причте его Бог ко избранному своему стаду проведных селения.

В лето 6755 (1247). Слыша князь великий Алек­сандр Ярославич отца своего смерть, прииде из Нова-города в Володимер. Того же лета седе на великое княжение Святослав Всеволодович.

Русские летописи.

В.Н.Татищев о князе Ярославе Всеволодовиче

Лета 6698 (1191) февраля 2 родился Всеволоду, великому князю, пятый сын и наречен Ярослав, а в крещении Феодор.

Лета 6701 (1194) князь великий Всеволод учинил подстриги сыну Ярославу, для которого созваны были князи, також от клира и вельможи многие, и веселилися довольно.

Лета 6709 (1201) Всеволод, как примирился с сватом своим Рюриком и, взяв от него Переяславль Русский, поадил в нем перво сына Константина, но он хотя жену имел, но более наукам прилежал и, не терпя многих беспокойств, просил отца, чтоб его пременил. И зане Юрий, другий сын, тогда был болен, а Ярослав младости ради не мог править, послал Всеволод сыновца своего Ярослава Мстиславича. И той, недолго быв, скончався. Того ради Всеволод послал сына Ярослава в Пере­яславль и с ним лучших дву воевод. Сам тогда Всеволод был в Переяславле (Залесском — А.А.) и отдал чына своего переяславцам августа 3 дня от церкви святого Спаса пред образом с тяжкою ротою, како его хранить. Они же, приняв с радостью, поехали. И проводили его брат Костянтин и Юрий.

Лета 6711 (1203) Рюрик, великий князь, да зять его Роман Мстиславич Галицкий, Ярослав Всеволодович Переяславский и инии князи, совокупяся, пошли на половцы вниз по Днепру и взяли станы их и, пленников множество набрав, возвратились в Триполь.

Лета 6713 (1205) князь великий Всеволод послал на болгар войско немалое судами. Воеводы же ходили даже до хомол. Много болгар, черемис, мордвы и комон по­били и со многим полоном возвратились. По сем женил князь великий сына своего Ярослава, взяв за него княжну половецкую, дочь Юрия Кончаковича.

Лета 6714 (1206) убоявсь множества войск рускых и польских Даниил Романович (в 6 лет — А. А.) оставя Галич, выехал с вельможи своими во Владимир (Волын­ский — А.А.). Галичане, видя короля возврасчаюсчася в Венгры, а рускых и поляков без мира, не могли надеяться, бояся, чтоб оные по отходе венгров, видя их без­главных, паки не возвратились, и учиня совет, послали к королю просить, чтоб оставил войско и чтоб им позво­лил призвать к себе князя, доколе Даниил возрастет. И король в войске отрекся, объявляя, что дома нужду имеет, и велел им принять на княжение Ярослава Веволодовича Переяславского. Галичане послали по Ярослава и ждали две седмицы, но боле не ждав, послали в полки черниговских тайно просить к себе на княжение Влади­мира Игоревича. И оной, не объявляя протчим князем, тайно ночью уехал в Галич, ибо тогда князи стояли от Галича токмо за два дни. Ярослав Всеволодович, согласяся с Рюриком и протчими князи, поехал к Галичу. Но пришед близко, уведал, что Владимир пред тремя дни в Галич выехал, удивился тому, что он обманут, и с доса­дою немалою, возвратясь, жаловался о той обиде всем князем, которые ему извинялись, что Владимир то учи­нил без их воли и ведения. И все возвратились в домы.

Всеволод Чермный выслал Рюрика из Киева в Овруч, а сам сел на престол и послал по всем русским градом своих управителей. Всволод немедленно послал в Переяславль к Ярославу Всволодовичу сказать, «по­неже он хотел Галич овладеть, а братьев моих Игоревичев оного лишить, того ради шел бы из Переяславля Киевской области к отцу, в Суздаль, а ежели добро­вольно не учинит, то он пришед с войски, его выгонит». Ярослав, убояся сего приказа, не обослався о том к отцу и Рюрику, просил Всеволода о свободном пропуску, который ему позволен. И Ярослав пришел в Суздаль к великому оскорблению отца его сентевриа 29 дни, а Всеволод Чермный отдал Переяславль сыну своему Михаилу.

Лета 6717 (1209) Всеволод Юриевич, князь вели­кий, послал сына своего Ярослава в Резань на княжение. И резанские все городы учинили ему в верности роту, с крестным целованием. А Ярослав послал по всем градом от себя управителей. Но резанцы не долго были в покое. Многих Ярославлих управителей побрали под стражу, некоторых в тяжкие темницы заключили и поморили, а некоторые малая часть бегом спаслась. И хотели резанцы Ярослава поймать и отдать черниговским. Но Ярослав уведав о том, собрав всех своих людей к себе, начал осторожно себя хранить, а к отцу послал наскоро с вкдомостью, объявя ему весь тот тайный умысел. Все­волод, как скоро о том уведал, немедленно собрав войс­ка, пошёл со всеми детьми к Резаню и пришед стал у самого града.

Тогда Ярослав, умножа во граде стражи своя, выехал к отцу и многие бояре и протчии резанцы с поклоном, якобы ничего о том не ведали. Всеволод же немедля исследовал о том умысле, и облича, многих оковал, и велел всем резанцем с женами и детьми выдти из града. И как оные то учинили, тогда винных бояр многих казнил смертию, других послал в заточение, взяв все их имение. Потом войску велел оставшее во граде по­грабить, и весь град сжечь, а людей всех по своим градам развести. И землю резанскую всю пусту учиня, возвра­тился во Владимир.

Лета 6718 (1210) некоторые вельможи новгородские, озлобясь на Святослава Всеволодовича за то, что он их грабительство народное и неправые суды судил и нака­зывал, умыслили Святослава изгнать. И немедленно послали всенародно Мстислава Торопецкого из Торжка звать в Новгород. И приняв его с честию, ввели в дом княжий, а Святослава удержали в доме архиепископа за стражею, доколе о том со Всеволодом договор учинят.

Всеволод, князь великий, слыша о том, велел всех купцов новогородских переловить во всех градех бело­русских. И вскоре послал сына Константина с братиею Юрием и Ярославом на Мстислава к Торжку. Мстислав також, собрав войска, смело пошел противо им. И пришед в Вышний Волочек, стал, не смея дали идти, рассуди опасность, остановился, и велел новогородцам послать к Константину в Твердь, где он стоял, просить мира. А Святослава со всем его имением прислали к братьям и дань, положенную великому князю, привезли. Констан­тин учинил совет с братиею и бояры, на котором Юрий и Ярослав, имея к войне охоту, сильно говорили, чтоб новогородцы за их клятвопреступство совершенно нака­зать и смирить. Но Константин, яко не был к войне и кровопролитию желателен, мир новогородцам дал, и с тем, что им Мстислава выслать и ожидать князя, кого отец пришлёт. По которому Мстислав немедленно воз­вратился в торопец. Всеволод же прислал к ним сына Владимира, которого они приняв с честию, возвратились.

Лета 6720 (1212) князь великий Всеволод Юрьевич начал изнемогать, послал в Ростов по сына своего Кон­стантина, хотя ему при себе отдать великое княжение Суздальское со всею областию, другому сыну, Юрию, Ростов с городы, третиему, Ярославу, Переяславль, Тверь и Волок, четвертому, Святославу, Юриев и Городец, пятому, Владимиру, Москву, шестому, Иоанну, Стародуб. Константин тогда вельми болен был и, не могши сам к отцу ехать, послал к нему: «Прошу дать мне Ростов, яко старейший град и престол во всей Белой Руси, и к тому Владимир. Или повелишь мне быть во Владимире, а Ростов к Владимирю». Всеволод же посы­лал по Констянтина триичи, и не иде Констянтин. Тогда Всеволод послал по Юрия и отдал ему Владимир со всеми бояры и укрепил к нему всех ротою.

Апреля 14 дня в самый день Пасхи преставися Бла­говерный великий князь Всеволод Димитрий, сын Юриа Владимировича, быв на великом княжении 37 лет, всех лет жил 58, и апреля 15 дня погребен в церкви святые Богородицы златоверхия.

Юрий, собрав войска, с братьями Ярославом, Влади­миром и Иоанном, пошел к Ростову. И пришёл близ Ростова, противо которого и Константин довольное войско собрал, но бояре, не допустя их до дальней враж­ды, умирили. И тако разошлися каждый в свой град.

Тогда же Владимир Всеволодович поссорился с бра­том Юрием и ушел из Владимира в Ростов, согласяся со Святославом. А Юрий с братьями Ярославом и Иоан­ном пошли к Юрьеву и тут Святослава умирили. А Владимира Констянтин отпустил паки в Москву, кото­рой, пришед, укрепился.

Юрий, озлобяся на брата Константина за Москву, что он отдал по завету отцову брату Владимиру, собрав войска, с братиею Ярославом, Святославом и Иоанном и Давидом Муромским пошли к Ростову. Констянтин, уведав о том, собрал войски свои и послал несколько по Волге, и сжег Кострому, которые Юрию помогали, а Юрий пришед к Ростову, и билися чрез реку Ишку. И стояв тут, Юрий много зла области Ростовской учинил, и едва помирились. Оттуду Юрий пошел к Москве и принудил Владимира, оставя Москву, выдти.

Лета 6722 (1214) новгородцы послали в Ростов к великому князю Констянтину посадника Юрия Ива­новича, тысецкого Фому и бояр знатных 10 человек, просить, чтоб отпустил к ним брата своего Ярослава, також и к князю Ярославу в Переяславль послали, которые не отреклись.

Лета 6723 (1215) майа 3 дня Ярослав пришел к Новугороду и встретил его Антоний архиепископ со кресты и со всеми новогородцы. Тогда велели поймать посадника Я куна Зубца и Фому Добрынича, посадника новоторжского. И послал их Ярослав во Тверь, понеже Федор Лазутич оклеветал ему новоторжцев Варнаву и Якуна Нежича, имеющих немалое богатство в злате и сребре. Ярослав же, поверя оному, велел и оных, взяв, туда же сослать. Новогородцы, уведав о том, учинили вече, и была молва в народе великая, и возопя, все пошли к двору Якунову со оружием, и пришед, оной разгра­били, а жену и з детьми поймали. Князь Ярослав, озлобясь за Якуна, поймал посадничья сына Христофора. Новогородцы послали к Ярославу просить, чтоб Якуна, яко смутителя, им отдал, а новоторжцев и посаднича сына освободил, опасаясь от народа великого себе бес­покойства. Но он, яко вельми был высокомыслен, не послушал, и новогородцы, поймав главного Ярославля советника Стряпа и сына его Леона и обрезав нос и губы, бросили в реку. Ярослав, вельми тем оскорбяся и бояся большого зла, ушел в Торжок и отнял проезд к Новуграду, многих купцов ездясчих переловил и никого ни с чем в Новград не пропустил. И был глад великий, многие отдавали детей своих в работу за жита. Ярослав выслал в Новград Ворока и Поноса, и вывел княгиню свою и с детьми. А купцов новгородских держал скованных более 200 иразослал их по своим городам, велев заключить в темницы. Новогородцы послали к нему посадника Юрия Ивановича да Стефана Твердиславича и других знатных людей просить о примирении, а притом, ежели он хочет князем быть у них, чтоб учинил роту, что ему править по древним их законам и обычаям. Но Ярослав не хотел по безумному их требованию роту им учинить и при­сланных, взяв, заключил в темницы. И была новогород-цам горесть великая. Тогда, учиня вече, с великим мяте­жом, каялись о том, что изгнали Мстислава Мстисла-вича, и, согласясь, послали к нему в Торопец послов, прося, чтоб вину их отпустил и принял паки княжение. Мстислав Мстиславич, пришед в Новгород февраля 11, поймав Хохата Григорьевича, наместника Ярославля, вельможу его Якова Станиславича и всех дворян его посажал в темницы. Послали к Ярославу говорить, что он, оставя область Новогородскую, шел из Торжка в свои владения и взятых новгородцев освободил, не при­нуждая их к войне противо себя. При том Мстислав просил его, чтоб с дочерью его, а своею княгинею, жил по закону честно, как надлежит, а если ему нелюбо, то б, не обидя ее для наложниц, отпустил к нему. Ярослав ответил ему: «Новград сколько вам, столько мне при­надлежит и есть нам отчина. Я же зван был нового-родцами и пришёл к ним с честию, но они меня обидели, и не могу им не мстить, а с вами, как с братиею, дела никакого не имею».

Лета 6724 (1216) Мстислав, князь новгородский, многою жалобою от новогородцев на Ярослава, зятя своего, понуждаем, не хотя войны начинать, послал к братьям его, Констянтину и Юрию, с жалобою. И Конс-тянтин послал к Ярославу говорить, чтоб он конечно но­вогородцев и новоторжцев отпустил и сам бы возвратил­ся в свою область. Но Ярослав не токмо презрил его приказ, но и с гневом отказал, а Юрий оправдал Яросла­ва. Тогда Мстислав, объявя новгородцам несклоненность Ярославлю и видя, что невозможно его без силы вы­слать, положил на совете, собрав войска, идти на него, что новогородцы с охотою и великою ревностию испол­нили. И собрав войска, выступил Мстислав из Новгоро­да марта 1 дня, во вторник, с ним же князь Владимир Мстиславич, внук Романов, со псковичи, а прежде по­слал в Смоленск просить в помощь братанича своего Владимира Рюриковича со смольяны, сам пошёл к Тор­жку. Мстислав пришед наверх Волги озером Селигером и взял Ржеву, где был воевода Ярославль Ярун. Нового­родцы хотели прямо к Торжку идти, но Мстислав их удержал, рассуждая: «Если прямо пойдем, то Ярослав разорит Торжек и пожжет все села области Новогородской, и будет вред более приобретения, ибо он не оставит за собою не разоря. Но лучше идти около в область Яро­славлю, которую он оборонять не оставит, и тогда уви­дим, что Бог даст». И тако согласяся, пошли в сторону мимо Торжка ко Твери. И пришед на Волгу выше Тве­ри, стали волости Ярославли жечь, разорять и пленить. Ярослав, услыша то, оставя в Торжку воеводу, пошел во Тверь, взяв с собою лучших и молодых людей. Напе­ред же послал в разъезд к полкам Владимира и Мсти­слава. Владимир и Мстислав, слыша, что Ярослав уже во Твери, послали, не опасаясь, в загон область его разо­рять. Сие было марта 25 в пятую неделю поста, тогда Владимир со Мстиславом, рассудя, что ко Твери при­ступать неполезно, намерение положили с братом Яро­слава Констянтином, великим князем, который много от братии своея обидим, согласиться и обще идти к Пере­славлю в область Ярославову. И по тому послали в Рос­тов с известием и просить его в союз. И отправили напе­ред по Волге Владимира Мстиславича со псковичи, веле­ли оному послов проводить до границы Ростовской, а сами пошли в судах. Волгою идучи сожгли Шошу, потом Дубну и шед по Волге всю область Ярославлю жгли и пленили до Мологи. Князь Владимир Рюрикович, оставя возы, пошли по Волге к Переславлю, всюду разоряя. И пришед на Городисче ко святой Марии на реку Суру апреля 9 дня. И наутро в день Пасхи Христовой пришёл к ним князь великий Констянтин из Ростова со всем вой­ском его. 17 апреля пошли они к Переяславлю.

Ярослав, как скоро князи соединенные Тверь мино­вали, немедленно со всем войском пошел наперед к брату Юрию, и Святослав из Переяславля поехал туда же. Констянтин же, получа ведомость через взятого пере-яславльца, изведал, что Ярослава в Переяславле лет, також новогородцев и новоторжцев вывез во Владимир, не приступали ко граду, сожалея людей напрасно терять. И как Ярослав прибыл к брату Юрию, немедленно, согласяся со всеми меньшими братиами, войска собирал

и совокупи всех: муромцы, бродницы, городчане и все суздальское войско из сел коньми и пехотою, со всеми оными пошел на брата своего старейшего.

Ах, страшно и дивно есть, еже шли брат на брата, сынове против отцев, раби на господ, друг друга исчут умертвити и погубить, забыв закон божий и преступи заповеди его единого ради властолюбия исча брат брата достояния лишить, не ведусче, яко премудрый глаголет:

«Исчай чудого о своем возрыдает». И сшедши же Юрий с Ярославом и меньшими братиами, стал на реке Гзе. Вскоре же князь Владимир Смоленский и с ним Мсти­слав с новогородцы, пришед, стали противо Юрия у Юрьева, а великий князь Констянтин стал у Липицы. И назавтре рано Юрий, выступя с полки своими, ус­троил сам с суздальцы и владимерцы стал в средине, Ярослав с переславцы направе, а налеве ставили меньших братьев Святослава да Ивана, и стали на Вдовьей горе. Великий князь Констянтин со Владимиром и Мсти­славом стал противо Юрия на другой горе Юриеве. И стоя тут, стрелялися чрез поток, не давая друг другу переходить.

Князья Владимир и Мстислав построили полки тако:

на левом крыле стал Владимир Рюрикович со смольяны, подле оного Мстислав с новогородцы противо Юрия, подле оного Всеволод Мстиславич со псковичи, а на­праве противо меньших братии сам великий князь с рос­товцы и белозерцы. Князь великий, сбив меньших бра­тьев, пришел сбоку на полки Юрьевы. Тогда Мстислав, паки ободря новогородцев, жестоко напал и тотчас раз­били полк Юрьев, а потом и Ярославль, оступя, пору­били. Юрий, видя изнеможение войск своих, ушел с братьями и того же дня прибежал во Владимир. Сей бо бой начался апреля 21 в четверток вторые седмицы по Пасхе поутру весьма рано, а кончился по полудню. На том бою побито Юривых и его братии 17250, ростов­цов же, смольян и новогородцев — 2550.

Ярослав, едва не все войско потеряв, ушёл в Пере-яславль и, злобствуя, велел взятых новогородцев и новоторжцев посажать в погребы и в малые дни поморил. Из них новогородцев 315, смольян 90, которые приезжали с торгами по городам его и побраны были в загонах.

А князь великий вшел во Владимир. Владимирцам же винным объявил просчение. Ярослав же, укрепляяся в Переяславле, не хотел из оного выйти и примириться, преисполнен бо был на всех злобою.

Потом Константин со Владимиром, Мстиславом и протчими князи 28 дня пошли к Переяславлю на Яро­слава. И Ярослав, уведав то, прислал навстречу к брату Константину, прося у него просчения, и чтоб его с тестем Мстиславом примирил. Констянтин же, обнадежа Яро­слава, если он покорится и более враждовать не похоет, всю его просьбу исполнить, и 1 маиа, пришед к Пере­яславлю, стали, не чиня никакого бою. А 3 маиа во вторник четвертыя седмицы по Пасхе выехал князь Ярослав из града и пришед прямо к брату, поклонясь, просил его весьма покорно о просчении, принося вину свою пред ним, и отдался во всю его волю. Притом просил, чтоб не допустил тестю его Мстиславу обидеть. Констянтин, видя его в совершенной печали, вельми прослезился и сказал: «Брате, не одного ли мы отца и матери дети, не помните ли завета матери нашея, как нам завесчала с клятвою о любви и как вам велела меня почитать за отца. И отец наш то же завесчал, но вы по смерти его, забыв закон божий и родителей повеление, смутили душею отца своего, когда я тяжкой моей болезни ради не мог к отцу прийти, и лишили меня наследия, а потом ты привел брата Юрия на зло, хотя меня лишить и малого моего владения, для которого так много невин­ных людей вы погубили. Ты же с тестем твоим Мсти­славом начал войну неправо. Однако ж, ежели хочешь жить честно княжески, то я не токмо тебя ничего не лишу и буду тебя иметь яко брата в любви и почтении, но потружусь и с тестем тебя умирить». Ярослав с клятвою утвердил быть в его послушании. Тогда Констянтин обнявся с ним, со слезами целовались. Ярослав отрекся Торжка, новогородцов и смольян всех отпустил. Но о княгини своей Ярослав просил Мстислава и всех князей, чтоб от него ея не брать. Но Мстислав, никак на то склонен быть не хотел, а усильно требовал дочери, сказав Ярославу: «Не достоит тебе княжескую дочь женою иметь, понеже ты, забыв к ней в церкви данное при браке обесчание, имел ее не яко жену, но яко рабу, и наложницы ею ругаются. И когда ты мне и ей своея данной роты не сохранил, того ради она уже от роты своея свободна».

И тако принужден был Ярослав жену отдать тестю со всем ея имением. Потом, учиня мир и утвердя ротою, одаря всех князей отпустил, и пошли каждый в своё владение.

Лета 6726 (1218) февраля 2 дня в пяток преставися князь великий Константин Всеволодович Мудрый, внук Юрия Владимировича Мономаша, быв на великом кня­жении по отце 5, а всех лет жил 32.

Князь Юрий Всеволодович того же дня, по кончине брата Константина приял престол великого княжения и сыновцев своих принял с великою любовью и многими слезами, сожалея о смерти братни и сиротстве сих малых детей, и потом отпустил их в Ростов, послав проводить их сына своего и бояр.

Князю Ярославу Всеволодовичу Переславльскому родился сын, и нарекли его в отцово имя Феодор.

Лета 6727 (1219) князь великий Юрий послал брата своего Святослава со всеми войски на болгоры, а Яро­слав переславльский послал воеводу своего.

Лета 6728 (1220) маиа 30 родился князю Ярославу сын и наречен во святом кресчении Александр.

Князь Смоленский, согласясь с Ярославом Переяс-лавльским, ходил на Полоцкую область при князех полоцких Борисе и Глебе и взял их 2 города и много области их повоевал.

Лета 6729 (1221) новогородцы послали к великому князю Юрию, чтоб послал к ним брата Ярослава. И Юрий отпустил к ним Ярослава, которого новогородцы приняли с надлежащей честью.

Лета 6730 (1222) князь Ярослав Новогородский, собрав войска, пошел с новогородцы и псковичи в Ливо-нию на немец к Колываню за то, что немцы не велели ливонцам дань в Новград платить и сборщиков ново­городских выгнали. И Ярослав, пришед, всю область повоевал, а града не взял, но, взяв окуп многой златом, сребром и товарами, возвратился.

Лета 6732 (1224) новогородцы выслали из Но-вагорода князя Ярослава Всеволодовича 2-е. Он же возвратился в свой Переславль.

Лета 6733 (1225) Литва, собрався в семи тысячах, пришли на области новогородскую и торопецкую. И не дошед за 3 версты до Торжка, купцов побрали и многие волости пожгли. Князь Ярослав Всеволодович, услыша о том, опасал своея области по Волге, немедленно пошёл с войском. Також Владимир Ржевский с сыном и ново-торжцы, с коими несколько было новогородцев, а торо-пецкий князь Давид с торопчанами позади литвы. И догнав их на Ловати близ Русы, учинили бой жестокий, где литвы побили до 2000 и полон весь возвратили, а протчие разбежались. От русских же убит князь Давид торопецкий и меченосец Ярославль Василий.

Новогородцы, слыша Ярослава, близ Русы побе­дившего литву, послали его звать в Новград на кня­жение, обесчав ему преждние его убытки заплатить, и целовали ему крест, что его не изгонять и досады не чинить. Он же вину их, что прежде ему учинили обиду и что на литву в помочь ему войска не послали, отпустил и поехал в Новград, а новогородцы встретили его и приняли с честию великой.

Лета 6734 (1226) князь Ярослав ходил в лодиах в Невское озеро на емь и, повоевав много, взяв от еми дань, возвратился.

Лета 6736 (1228) князь великий Юрий, совокупяся с братиею Ярославом и Святославом, також сыновцы их Васильке и Всеволод да князь Юрий Давидович муром-ский пошли на мордву Пургасову и, много оных повое­вав, возвратились. Того же году приходили емь в лодиах по (Невскому) Ладожскому озеру воевать области ново­городские. И августа 6 новогородцы, получа о том извес­тие, собрався, в насадах пошли с князем Ярославом к Ладоге. А посадник ладожский Владислав, не ждая Яро­слава, собрався с ладожаны, пошел на емь, где они стоя­ли. И нашед на них, бился, но за наступлением ночи и что люди его не все приспели, не могши их осилить, от-шел к острову. А емь остались на берегу, имея полону много, воевали бо около берегов, пришед в насадех, и прислали к посаднику просить мира, чтоб их с насады отпустил, а полон обесчали отпустить. Владислав им от­ветствовал: «Заутро о том буду с вами говорить». Емь, узнав из того, что заутро биться хочет, побили всех пленников и, сжегши лодии свои, ушли лесами. Тогда новгородцы стояли на озере, и, слышав то, что емь полон побили, учинили вече, хотели посадника Судимира убить, положа на него вину, что не скоро шел. Но князь Яро­слав сохранил его в своем насаде. И возвратились ново­городцы, не ожидая ладожан, но ижерцы, утаяся от них, пошли на переем еми и, встретя их бегусчих, много изби­ли, а остаток их корела по лесам и полем побили. И так все 2000 еми погибе, мало разве домой пришли.

Князь Ярослав пошёл из Новгорода в Плесков с посадником новгородским Иваном и тысяцким Вяче­славом, положа намерение идти со псковичи на рижан. Плесковичи, услышав, что Ярослав идет к ним не обо-слався, возомнили, что хочет им вред учинить, ибо некто злой человек разсеял, якобы Ярослав везет оковы и хочет лучших людей перековав, взять в Новград, заперли град и Ярослава не пустили. Ярослав же стоял на Дубровне и, видя такую противность, возвратился в Новгород. И созвав вече в дом владычен, объявил противность плес-кович, говоря, что он никакого зла на них не мыслил и желез для кования не имел, а имел в коробьях подарки, сукна, парчи и овосчи, чим знатнейши пскович жаловать, «но они меня обесчестили». И жаловався на них, просил управы. А сам послал в Переяславль и привёл своё войско, сказывая, что хочет идти на немец к Риге, а подлинно хотел плескович обмануть и обиду свою отме­тить. И поставил полки оные около Новаграда в шатрах, а иных в Славне по дворам и на торговисче.

Плесковичи, слышав, что Ярослав привёл на них войска, боявся его, учинили мир и союз с рижаны, вык-люча из оного Новград и положе тако: если новогородцы придут на Плесков, то рижане обесчали всею силою по­могать, а если литва пойдут на рижан, то плесковичи им будут помогать, а новогородцы на рижан помогать не бу­дут. И дали по 8 мужей знатных в залог. Новогородцы, уведав о том, стали на Ярослава роптать, что без причи­ны хочет на Плесков воевать, а объявляет им, якобы хо­тел на рижан идти. Ярослав, видя, что оное может быть не к пользе его, послал к плескович Мишу Звонца, велел им говорить: «Весьма мне дивно, что вы с неверными мир и союз учинили, а меня, князя вашего, принять не хотели. Ныне пойдете со мною на войну, а я обнадёжи­ваю вас, что вам никоего зла не мыслил и не хочу, токмо отдайте мне тех, меня вам оклеветал». Плесковичи при­слали в Новград гречина с приказом Ярославу: «Кла­няемся тебе, князю Ярослав, и братии наей новогородцам и вам на ваши слова ответствуем: на войну с вами не идем и братии нашея, которые правду говорят, не отда­дим. Что мы с рижаны мир и союз учинили, в том нам нет порока, всии бо мы, вернии и невернии, — человеки от единого Адама дети, и нам нет с ними никакой разности. Того ради излюбили лучше пожить в покое и люб­ви, нежели во вражде и войне. Злу же их и беззаконию не прилепляемся, но в мире со всеми жить добро. Ты, княже, умный и смысленный, помысли и рассуди, еже­ли сии рижане беззаконии, как ты их называешь, видя наше состояние смиренное и любовное, познают истину и обратятся на путь спасения, то нам есть честно и по­лезно. А если хотя и пребудут в том как они есть, нам нет от них ни вреда, ни бесчестия. Вы же нас много обидели, к Колываню ходя, взяли сребро, сами возврати-лися не учиня правды, по обсчему согласию города не взяли, и нам ничего не дали. Також у Киси и Медвежьей Головы вы учинили. А они братию нашу за то на озере побили. Вы, токмо начав войну и получа добычу, отходи­те, а мы всегда остаемся с ними во вражде. Ежели вы вздумали идти на нас, мы противо вас со святой Богоро­дицей и поклоном, а не с оружием и злобою, понеже новгородцы издревле братиа наша. Тако вы нас посеки­те, а жён и детей плените, ежели вы беззаконии».

Новогородцы, выслушав речь пскович, на вече ска­зали Ярославу, что они без пскович на рижан не идут. И хотя князь их усильно к тому склонял, но они не послушали и паче просили, чтоб он свои полки отпустил, что он принужден учинить и отпустил. А псковичи, которые брали от Ярослава дары и вести пересылали, тех выгнали, сказав им: «Вы нам не братья, пойдите к ва­шему князю». И о сем в Новеграде учинилось в народе великое беспокойство и на Ярослава нарекание.

Ярослав Всеволодович выехал из Новаграда в Пе-реяславль и с княгинею, а в Новегороде оставил два сына, Феодора и Александра, с боярином Феодором Даниловичем и судиею Якимом.

Знатные, согласясь, послали паки Ярослава просить, но с безумным предложением, чтоб ему самому не судить и судей от себя не определять, а судить выбранными от концов новгородцами. Ярослав же, обругав требование их, послал в Новград и велел сыном своим и бояром выехать к себе, которые благополучно прибыли к нему в Переялавль.

Новгородцы, учиня вече, паки послали звать князя Михаила Черниговского.

Лета 6737 (1229). Князь Михаил Всеволодович прибыл в Новград в субботу Фомины седмицы апреля 21 дня.

Ярослав Всеволодович по смусчению клеветников злобствуя тайно на брата Юрия, якобы Михаила Все­володовича в Новеграде посажен, а он изгнан по про­мыслу Юриеву. И как он сам един ничего учинить противо Юрия не мог, то послав тайно в Ростов Ва­силька и Всеволода, поссорил со стрыем их великим князем Юрием, и, приобсча их к себе, готовились на войну. Юрий, уведав о том тайно, не хотел верить, однакож, хотя испытать истину того, послал к ним и другим братии, чтоб съехались на совет сентября к ось-мому числу, объявя им, что имеет с ними о весьма нуж-дном деле советовать. Ярослав весьма не хотел ехать,но, уведав, что Констянтиновичи ростовские без отрицания поехали, и сам приехал. И как съехались, князь великий представлял им о некоторых между ими враждах во владениях и увещевал к примирению и доброму согласию. Потом спрашивал у них о причине, за что на него вос­стают без всякой от него причины. Они же, познав коварство клеветников, просили его о просчении, что он охотно им обесчал, и они крест ему все целовали на том, чтоб иметь его отцом. По котором того же 8 сентября, в день Рождества Богородицы, праздновали, и учинил Юрий для них великий мир у епископа Митрофана, потом у Юрия. И веселяся целую седмицу, разъехались с любовью.

В ту самую седмицу епископ Кирил ростовский, оставя епископию, пошел паки в Суздаль в монастырь и тут скончался. Болезнь его была тяжкая, лице все побагровело, нос и губы вельми отолстели. Пришло же ему и другое несчастье, что все его имение великое погубил во един день некоею тяжбою. Он был вельми богат, паче всех прежде бывших епископов ростовских, потому что много чрез всю жизнь как мог собирал, а жалел оное и для себя употребить. Бил челом на него некто в обиде своей великому князю. Он же велел судить судить брату Ярославу, и Ярослав, обвиня епископа, все его имение отдал за убытки обиженным.

Князь Михаил Всеволодович прислал из Новограда к Ярославу Всеволодовичу переславскому, чтоб он отдал Волок Ламский, которой он взял от области Новогород­ской силою. Ярослав ответствовал ему, чтоб он сидел в Новеграде и доволен тем был, что имеет, а он Волока не отдаст. И если хотят мир иметь, то он на том с ними учинит, что владеть каждому тем, кто чем владеет.

Новогородцы понуждали князя Михаила на войну противо Ярослава переяславского, имея вражду о Волоке Ламском. Но князь Юрий Всеволодович и Владимир Рюрикович, уведав о том, послали к обоим от себя бояр, и митрополит Кирил от себя Порфириа, епископа Че-ниговского. И те, пришед, умирили их. Тогда князь Михаил, оставя в Новеграде сына Ростислава, сам отъе­хал в Чернигов.

В Новеграде был мятеж великий, грабили домы и побивали людей. По многом же смятении отпустили княжича Ростислава, сказав вину: «Отец твой обесчал нам с войски в помочь на обидясчих нас прийти сентября к 14 дню, а ныне уже Миколин день (декабря 6), а от него и ведомость не пришла, того ради, иди к отцу, а мы себе князя сысчем». И отпустя его, послали просить Ярослава Всеволодовича переславского, на которого прежде воевать хотели за Волок Ламский. Ярослав, выслушав присланных от новгородцев, сказал им, если данную Михаилом неистовою грамоту отринут и учинят ему роту по прежнему обычаю, то он к ним пойдет и от неприятелей их немец своими войски оборонять будет, если же оной не отрекутся, то не пойдёт». Послы послали наскоро в Новгород, и новогородцы, многую распрю имея, напоследок принуждены оную грамоту отставить и отдать ему, а сами учинили Ярославу роту по-преж­нему. По оному Ярослав пришел в Новград декабря 30 дня и, учиня в Новеграде разпорядок, оставил сынов своих Феодора и Александра, сам возвратился марта 25 в Переяславль.

Лета 6739 (1231). Князь Ярослав переяславский с сыновцы своими Констянтиновичи пошёл с войски на князя Михаила черниговского. И вшед в землю его, сжег город Ршенеск и села пожег, возвратился, не взяв Мо­жайска и не учиня мира. Тогда убит боярин его Иван Боша да подвойский Андай, и других много побито.

В то же время пришёл во Владимир к великому князю Кирил митрополит и ко всем князем белоруским от великого князя Владимира Рюриковича, а от Чер­ниговского князя Михаила епископ Порфирий говорить о мире Михаила с Ярославом, ибо Михаил неправ был пред Ярославом и Ярослал паки готовился на него с войски. Князь же великий послал по братию и, съехав­шись, увесчевали его к миру, и Ярослав, послушав брата и митрополичьей просьбы, примирился с Михаилом.

Лета 6740 (1232). Приехали из Чернигова ушедшие новогородцы к Новугороду Борис Ингоревич, посадник Михаил с братом и Вадовик Петр, Глеб Семенов, брат Борисов, и Миша с князем Святославом Трубецким и были в селе Буйце. Оные новгородцы призвали его, обесчав в Новеграде князем посадить. Святослав, послав тайно проведать в Новград и познав, что оные новгород­ские вельможи солгали и звали его с собою без согласия протчих, немедля возвратился в Русь. А новогородцы оные уехали в Плесков и, взяв Ярославлих людей, Вя­чеслава Борисовича, били его и оковали. В Нове же граде в небытности князя учинился мятеж великий, ибо Ярослав был тогда в Переяславли. Последи же вскоре Ярослав, пришед, успокоил и немедленно переловил плескович и посажал на городисче, а во Псков послал сказать, чтоб его пойманных людей отпустили, а оных бы пришлецов выслали. Но плесковичи стали за них крепко. И тако были в несогласии все лето. Ярослав не пустил во Псков ни с каким товаром, от чего учинилась в Плескове дороговь. Зимою же плесковичи послали к Ярославу просить просчения и сына его Феодора к себе на княжение. Он же сыа им не дал, а послал к ним шурина своего князя Юрия. И Юрий немедля, собрав плескович, пошёл в Ливонию, где, взяв град Медвежью Голову, посадил в нем плескович. Тогда плесковичи выслали от себя Бориса с его товарисчи новогородцы.

Лета 6742 (1234). Князь Ярослав Всеволодович, совокупря войски новогородски и псковские, ходил на немец к Юрьеву, и, не дошед города, стали.

Немцы, собрався у Юриева и Медвежьей Головы, напали на передовую стражу Ярослава, и бились с оны­ми, гнався за ними до полков. Тогда князь Ярослав, устроясь, пошёл противо их и, разбив, гнал до реки Омовже. Немцы же, обломяся на льду, многие потонули, много же немец и чуди побито и пленено, протчие, большею частью ранены, ушли в городы и заперлися. Потом князь Ярослав, распустя войски в загоны, всюду области их пленил, жег и разорял. Немцы, видя такую над собою беду беспомосчную, прислали знатных людей просить о мире. И Ярослав, рассудя, учинил с ними перемирье на 3 лета и, взяв дары многие, возвратился, и новогородцы все знатные пришли здоровы, токмо из низовских несколько было побито.

Литва нечаянно, пришед к Русе, напали и уже вошли до торжисча. Рушане же, собравшися и выгнали Литву из посада, билися крепко до поля. И тут побили нес­колько литвы, а рушан убито только 4 человека, в том числе храброго попа Петрила. Ярослав, получа о том ведомость, собрав войска сколько мог, пошел в насадах к Русе, а другие пошли на конех, и пошли за ними в погоню по Ловати. И как были у Муравнина, тогда Модин конец возвратились, понеже у них запаса не было. А князь, отпустя их, пошел дале и догнал литву на Дубровне в Торопецкой области. Тут бился с ними и божией помосчию победил, многих побил и пленил, взяли у них 300 коней, и весь пожиток. Более же ушли лесами, пометав оружие, щиты, мечи и весь убор их. Многих же их, и по лесам гнав, побили. Новогородцов убито 10 мужей, Федор Яневич, сын тысяцкого, да щитник Гав­рила Н.екутин, с другими.

Лета 6743 (1236). Михаил Черниговский отдал Киев Изяславу Мстиславичу, сам пошел за Романом к Галичу и, выгнав оного во Владимир, сам Галицем обладал. Владимир же, сидев на Киеве 10 лет, оный, слушая лестцов, потерял. И сам в плене быв, по некоем времени, свободяся на окуп, возвратился в Русь. О сем уведав Ярослав Всеволодович, собрав новогородцов и взяв помочь от сыновцов Констянтиновичев, со всеми своими переславскими войски пошёл на Михаила. К Киеву идучи, область черниговскую, где не было кому обо­ронять, разорял и тяжкие окупы с городов взяв, пришел к Киеву. Сам сел на Киеве, а в Новграде поставил сына Александра и, одаря, новогородцев отпустил. Но не долго держав, учинил со Изяславом договор, что ему за Владимира окуп заплатить и Смоленск ему отдать, сам возвратился.

Лета 6745 (1237). По взятии Резани пошли татара к Коломне февраля 1 дня. Тогда Юрий, князь великий, послал в Новград к брату Ярославу, прося его, чтоб со всеми войски новогородскими как мог к нему поспешил и все свои войска, також братии своих и сыновцев Кон­стянтиновичев велел собирать.

Князь великий Юрий со сыновцы, уведав, что Вла­димир и другие грады побраны, великая княгиня и князи все побиты и позжены, и татара на него идут, плакал о том горько, и была печаль и страх великий во всем войске его. Он же, ожидая брата Ярослава или помосчи от него, но видя, что ни ведомости нет, паче опечалился. Учинили бой на реке Сите; продолжая, русские весьма храбро бились, лилася кровь, яко вода, и долгое время никто не хотел уступить. Но к вечеру стали безбожнии одолевать и, смяв полки русские, убили князя великого и сыновца его Всеволода, многих воевод и бояр со множеством войска русского на месте том. По отшествии татар тело великого князя нашли без главы и погребли его в Росто­ве. Сей великий князь был на великом княжении по брате Констянтине 20 лет, а всех лет жил 51.

Лета 6746 (1238). Прииде князь Ярослав Всеволо­дович, брат великого князя Юрья Всеволодовича, из Ве­ликого Новгорода в Володимер на великое княжение, а в Новгороде оставил сына своего князя Александра. Заступи бо его господь Бог и пречистая Богородица от татар, и с ним осмь сынов его: Александра Невского, Андрея суздальского, Констянтина, Афонасия, Даниила, Михаила, Ярослава тверского, Василия и брата его князя Святослава Всеволодовича и внука Юрья Владимира с сыном его Дмитрием, а другого брата его Ивана Всево­лодовича, и братанича его Василия Констянтиновича рос­товского два сына Бориса и Глеба, и братанича князя Всеволода Констянтиновича ростовского сына его Васи­лия. Бысть бо всех князей убиенных от татар 15.

Тогда князь великий Ярослав Всеволодович, очисти святые церкви от трупья мертвых, оставшия люди, со­брав, утеши. И даде брату своему князю Святославу Всеволодовичу Стародуб, а князь Борис Василькович сяде в Ростове, внук Констянтинов, а брат его князь Глеб Васильевич сяде на Белоозере. И бысть то лето все тако и мирно от татар.

Лета 6748 (1240). Того ж лета родися великому князю Ярославу Всеволодовичу дщерь Мария.

Лета 6749 (1241). Родися великому князю Ярославу Всеволодовичу сын, и нарекоша имя ему Василей.

Лета 6751 (1243). Того же лета иде князь великий Ярослав Всеволодович во Орду к хану Батыю, а сына своего Констянтина посла к канови. Батый иже почтил Ярослава, и отпусти, дав ему старейшинство во всем русском языце; и прииде с великой честью в землю свою.

Лета 6753 (1245). Князь Констянтин Ярославич, внук Всеволож, прииде из Орды Батыевы от канович в Володимер ко отцу своему Ярославу Всеволодовичу с честию.

Того же лета князь великий Ярослав Всеволодович с братьею своею, и с братаничем своим со князем Влади­миром Констянтиновичем, и с братанича его Василька ростовского с сынми с Борисом и Глебом, и братанича его Всеволода с сыном Василием Всеволодовичем, вну­ком Констянтиновым, поиде во Орду к хану Батыю.

В лето 6754 (1246). А великого князя Ярослава Всеволодовича посла хан Батый к кановичам.

В лето 6755 (1247). Князь великий Ярослав Все­володович бысть в Орде у канович и тамо обажен бысть Феодором Яруновичем к хану Батыю. И много истом-ления прият от татар за землю Русскую, и отпустиша его уже изнемогша. И мало пошед от канович, и преставися нуждною смертью во иноплеменницех месяца сентября в 30 день.

Сынове же его Андрей со братиею, встретивше тело его, с плачем многим погребоша во Владимире. Слышав же в Новеграде князь Александр смерть отца воего великого князя Ярослава Всеволодовича, и прииде в Володимер, и плака по отцы своем с дядею своим Свя­тославом Всеволодовичем и с братьею своею.

А.В.Экземплярский о великом князе Ярославе Всеволодовиче. 1191-1246 годы

Ярослав II Всеволодович, четвёртый из восьми сыно­вей Всеволода III Юрьевича, правнук Владимира Моно­маха, родился во Владимире 8 февраля 1191 года. В Лаврентьевской летописи о рождении Ярослава-Фёдора говорится под 8 февраля 1190 года, причем замечено об отце его: «тогда сущую князю великому в Переславли на полюдьи». В Воскресенской же летописи сказано, что Ярослав родился в Переяславле. Всего вернее, он ро­дился во Владимире. В 1194 году апреля 27 над ним совершен был обряд постригов (сажание на коня), обряд до некоторой степени рыцарский.

В древней Руси, за отсутствием теоретического вос­питания, княжичей весьма рано старались направить на путь практической деятельности. На это указывает, между прочим, и только что помянутый обряд постриг, после которого княжич считался как бы уже принад­лежащим к семье ратных людей. Княжичей, когда они были ещё отроками, посылали на княжение, брали в походы и т.д. Но в таких случаях к ним назначались руководители из бояр. Так было и с Ярославом Всево­лодовичем. В 1201 году августа 3 (по другим — 10), когда Ярославу было лет 7, Всеволод Юрьевич назначил его князем в Южном Переяславле. Здесь он сидел до 1206 года. В 1203 году, зимой, он ходил на половцев вместе с киевским князем Рюриком и Романом Галицким, а в 1206 году принимал участие в делах Галича Червенского. В 1205 году скончался (убит в сражении с поляками) Роман Мстиславич Галицкий, и галичане, хотя и неохотно, присягнули пятилетнему сыну его Да­ниилу. Рюрик Ростиславич, насильно постриженный отцом Даниила в монахи, вышел из монастыря, занял киевский стол и, соединившись с князьями чернигов­скими, пошёл на Галич. Но, благодаря королю венгер­скому Андрею, союзные войска были прогнаны. В 1206 году Рюрик, Всеволод Святославич Чермный, князь Черниговский, Мстислав Смоленскиий, с поляками, берендеями и половцами, возобновили поход на Галич. Андрей Венгерский успел-было уговорить граждан взять к себе князем Ярослава Всеволодовича, который и «гнал» из Переяславля в Галич, — но союзные князья, занявши город, из которого вдова Романа бежала в наследственный свой Владимире-Волынский удел, на общем совете положили отдать Галич Владимиру Иго­ревичу, князю Северскому. Ярослав ни с чем возвра­тился с дороги в свой Переяславль, но и отсюда вскоре был выгнан Всеволодом Чермным.

В южной Руси продолжались смуты, этими смутами пользовались половцы, безнаказанно опустошая землю. Не видя защиты в своих князьях, южно-русский народ возлагал надежды только на великого князя Владимира. Действительно, в 1207 году, великий князь выступил в поход, на берегу Оки к нему пристали князья муромские и рязанские. Все, конечно, уверены были, что поход предпринимается к Киеву, — но вышло совершенно дру­гое. Всеволоду донесли, что рязанские князья дружат с Ольговичами Черниговскими и вместе с ними что-то за­мышляют против него. Неизвестно, насколько справед­лив был донос, но Всеволод поверил ему и двинулся к Рязани. Рязанских князей, доверчиво явившихся к нему в ставку, он в оковах направил во Владимир, и подступил к Пронску, жители котрого сдались (22 сентября) толь­ко вследствие сильного голода. Рязань также покорилась и выдала Всеволоду остальных князей с женами и деть­ми. Удаляясь во Владимир, великий князь оставил в Ря­зани своих наместников и тиунов, но в 1208 году прислал туда на княжение сына своего Ярослава, который находился при отце в походе 1207 года. Рязанцы с нескры­ваемым неудовольствием приняли князя, а потом про­извели даже возмущение: коварно перехватали людей Ярослава и поковали их в цепи, многих живьем засыпали в погребах. Явился Всеволод, сжег Рязань и вместе с сыном Ярославом пошел во Владимир, захвативши ря­занского владыку Арсения и множество рязанцев, которых поселил в своем княжестве. В некоторых летописях эти события группируются под 1208—1209 годами, а Ипатьевская и Новгородская летописи последний акт этой драмы относят к 1210 году.

В походе на Рязань участвовали и новгородцы, ко­торых Всеволод, после похода, одарил и отпустил из Коломны домой, обнадежив их относительно их ста­ринных вольностей, «да им устав старых князь, его же хотяху новгородцы». Но при этом, в залог верности, он оставил семь человек из знатных новгородцев и по­садника Дмитра, тяжело раненного в походе. На про­щанье великий князь сказал новгородцам: «кто вы добр, того любите, а злых казните». Новгородцы, узнавши о милости великого князя, составили вече на Дмитра, кричали, что он брал на новгородцах серебро, повозы и прочее, разграбили все имущество посадника, «а что ся на досках остало в письме (записи за должниками), а то все князю». Отпуская новгородцев, великий князь сына своего Константина оставил при себе, дав ему Ростов, а в Новгород послал другого сына, Святослава, после того, как состоялось вече на посадника, который между тем умер, еще будучи во Владимире. По приезде Святослав получил «доски», по которым собрал громадные деньги, затем целовал крест Новгороду, совместно с которым детей и внуков («племенник») Дмитра отправил к отцу во Владимир.

Вскоре после похода на Рязань (в 1209) Мстислав Мстиславич захватил Торжок и предложил себя в князья новгородцам. Всеволоду это сильно не понравилось, и он в том же 1209 году выслал к Торжку против Мстислава старших сыновей своих, Константина, Юрия и Ярослава, — но дело это кончилось примирением сторон.

В 1212 году Всеволод Юрьевич скончался, назначив преемником себе не старшего сына Константина, не хотевшего брать Владимира без Ростова, а следующего за ним Юрия, и между братьями возгорелась борьба. Юрий два раза ходил к Ростову на Константина, в 1212 и 1213 годах, когда заключен был между ними непроч­ный мир после боя на реке Ишне под Ростовом. Ярослав в этой борьбе держал сторону Юрия и вместе с ним ходил на старшего брата. По Воскресенской летописи бой 1213 года произошел на реке Идше. Но такой реки мы не знаем, а знаем Ишню, как эта река и названа в Никоновской летописи.

В 1214 году новгородцы, у которых не было тогда князя, отправили в Переяславль послов просить Яро­слава в Новгород на княжение. Перед тем в Новгороде сидел князь Мстислав Мстиславич Удалой, он по своей воле вышел из Новгорода в Южную Русь, сказав на прощанье новгородцам, что они «вольны в князех». В 1215 году Ярослав пришел в Новгород, где торжествено встречен был архиепископом Антонием и новгородцами. Вскоре по прибытии он приказал схватить новгородского тысяцкого Якуна Зуболомича и новоторжского посад­ника Фому Доброщинича, по наветам врагов их, и от­правил их в оковах в Тверь (20 мая), а сам со многими знатными новгородцами ушел в Торжок; одаривши нов­городцев, он отпустил их и, засевши в Торжке, пре­кратил подвоз хлеба в Новгород. Голод сильно давал себя чувствовать, почему новгородцы два раза отправ­ляли к Ярославу послов, приглашая его или идти в Нов­город, или очистить Торжок. Но Ярослав продолжал действовать по прежнему. Наконец, 11 февраля в Нов­город явился Мстислав Удалой, перехватал бояр — при­верженцев Ярослава, схватил Ярославова наместника и всех их заковал, а затем потребовал от Ярослава, чтобы он очистил Торжок. Ярослав в ответ на это требование ловил новгородцев и отправлял их в свои города. «Да не будет Новый Торг Новгородом, ни Новгород Торжком! Но где святая София, там Новгород» — сказал Мсти­слав новгородцам и решился выступить против Ярослава. К последнему пришел на помощь великий князь Юрий, а Константина привлек на свою сторону Мстислав, обе­щав доставить ему великое княжение. В битве на берегах реки Липицы, близ Юрьева, происшедшей 21 апреля 1216 года, верх взяли Мстислав и Константин, который и занял великокняжеский стол, Юрию же дал сначала Городец на Волге, а потом — Суздаль.

В 1219 году сентября 7 Ярослав присутствовал вместе с братом Юрием при освящении епископом Симоном Рождественно-Богородицкой церкви во Владимире. В 1219 году болгары напали на Устюг и взяли его. В следующем 1220 году великий князь Юрий Всеволодо­вич послал на этих хищников брата Святослава с воево­дой Еремеем Глебовичем, к которым присоединил свои полки и Ярослав Всеволодович. Года через два после этого похода мы видим Ярослава в Новгороде. В 1221 году сын великого князя Всеволод Юрьевич, не ужив­шись с новгородцами, тайно уехал от них; тогда новго­родцы выпросили у Юрия брата его Ярослава. Этот последний прибыл в Новгород в 1222 году и в том же году ходил с новгородцами на Колывань (Ревель), по­воевал всю чудскую землю, забрал большой полон и множество золота, но города взять не мог.

Неизвестно, когда Ярослав выехал из Новгорода, но до 1224 года. Под этим последним годом в летописях находим известие о том, что Всеволод, сын Юрия Всево­лодовича, во второй раз тайно выехал из Новгорода с двором своим в Торжок. На этот раз великий князь, с намерением наказать новгородцев, вместе с братьями прибыл в Торжок и требовал выдачи некоторых из новгородских бояр, которыми был недоволен. Новгород­цы, однако, с твердостию заявили великому князю, что братьев своих они не выдадут.

После долгих переговоров, по предложению великого князя, они согласились принять к себе Юриева шурина Михаила Всеволодовича, князя Черниговского, который прибыл в Новгород в 1225 году, но вскоре уехал опять в свой Чернигов.

Между тем, в том же году на новгородскую землю сделала набег Литва, пустошила селения около Новгоро­да, Торопца и ниже, по направлению к Полотску. Яро­слав Всеволодович: как говорят летописи, сжалився о том, выступил из Переяславля в погоню за литовцами, с ним были князья-братья, Владимир Мстиславич с ново-торжцами, и Давид с торопчанами; князья послали и за новгородцами, которые, впрочем, от Русы возвратились назад, может быть потому, что литовцы угнаны были далеко. Соединенные князья догнали беглецов близ Усвята, побили их, взяли у них весь полон изахватили с собой не только многих простых воинов, но и князей. Новгородцы после того обратились к Ярославу и уси­ленно просили его к себе. Тот явился в Новгород, но не изъявил никакого неудовольствия на то, что новгородцы не преследовали литовцев до конца.

Зимой 1226 года Ярослав Всеволодович ходил в юж­ную часть Финляндии на Ень или Янь, «где — по заме­чанию летописи, — ни един от князей рускых не взможе бывати, и всю землю их плени». Ему приходилось воз­вращаться с таким громадным полоном, что он вынужден был многих пленных освободить, а иных убивать. В сле­дующем 1227 году он, без всякого насилия с своей сто­роны, крестил едва не всех корелян, соседей Еми. Ве­роятно, Ярослав за один поход повоевал Емь и крестил корелу, и потому-то, может быть, большинство указан­ных летописей поход на Емь, начавшийся по Лаврентье-вой летописи в 1226 году, относят к 1227 году.

В 1228 году Емь, желая отомстить новгородцам, вошла в Ладожское озера. Ярослав выступил против неё с новгородцами. Ладожане, с своим посадником во главе, не дождавшись новгородцев, побили Емь, которая, не получив просимого ею мира, избила весь полон, бросила лодки и бежала в леса. Между тем новгородцы стояли в Неве. Здесь по какому-то случаю они собрали вече, на котором хотели убить какого-то Судимира, но князь скрыл его в своем насаде. После этого новгороцы, не до­жидаясь ладожан, возвратились в Новгород. К тому же времени относится распря новгородцев с князем. Яро­слав, желая прибрать к своим рукам не хотевших подда­ваться ему псковичей, требовал, чтоб новгородцы шли с ним на Псков, но те отказались. Тогда Ярослав вызвал из Переяславля свои полки, с которыми хотел будто бы идти на Ригу. Псковичи воспротивились этому, так как находились в мире с немцами; они говорили, что Ярослав ходил к Колывани, взял там много серебра, а правды не учинил, то же было и с Кесью (Венден); этим он только раздразнил немцев, которые обратились на них, пскови­чей, и побили их; в заключение псковичи сказали Яро­славу и новгородцам, что если они пойдут на Ригу, то псковичи пойдут против них. Новгородцы заявили, что без псковичей и они не пойдут. Вследствие этой неудачи Ярослав, с женой своей уехал в Переяславль, оставив в Новгороде сыновей своих, Федора и Александра.

В то время, как все это происходило в Новгородско-Псковской области, великий князь Юрий Всеволодович собирал свои и ростовские полки в поход на мордву; в сентябре 1228 года войска его были уже за Нижним Новгородом, но проливные дожди заставили его воро­тить эти войска. В том же году 14 января Юрий сам выступил на мордву; с ним были его племянники, Ва-силько и Всеволод Константиновичи (Ростовский и Ярославский), а также брат его Ярослав. Этот поход был успешнее прежнего.

Вскоре после этого похода Ярослав захватил новго­родскую волость Волок. В 1229 году в Новгород пришел из Чернигова князь Михаил Всеволодович, но вскоре уехал домой, оставив в Новгороде сына своего Рос­тислава, ещё младенца. Новгородцы отправили к Яро­славу послов с требованием, чтобы он возвратил им Волок, но Ярослав не только не исполнил этого требова­ния, но и послов не отпустил и держал их все лето. Ссорясь с новгородцами, Ярослав рассорился и со стар­шим братом своим, великим князем Юрием, против которого успел восстановить и племянников Константи­новичей. Причина ссоры передается летописями не явно. «Ярослав Всеволодович, слушая некых лести мысляшет противитися Юрью брату своему». Но явившись в Суз­даль «на снем», князья и племянники их «поклонишася Юрью вси». Сентября 7 они целовали крест друг другу, а 8, в день Рождства Богородицы, праздновали и весе­лились у епископа Митрофана.

Между тем Новгород страдал от голода и мора. Народ ждал князя Михаила Всеволодовича, но он не являлся, потому что хотел прежде примириться с Яро­славом, который, по новгородским делам, относился к нему враждебно и грозил войной. При посредничестве киевского князя Владимира Рюриковича враждующие примирились в 1230 году. Но Михаил Черниговский явно нарушал мир. вскоре по примирению он был на по­стригах сына в Новгороде, где, по его отъезде, началось возмущение вследствие вражды посадника Водовика с сыном известного посадника Твердислава; пожары и убийства были весьма часты; многие бежали от свирепого Водовика к Ярославу Всеволодичу. Наконец, сам Водовик вместе с сыном Михаила Ростиславом выехал из Новгорода в Торжок, вероятно потому, что прежде других узнал о примирении Михаила с Ярославом. Ско­ро и новгородцы узнали об этом примирении и возне­годовали на Михаила Всеволодовича: они называли его изменникам, а «Ростилаву путь показаша с Торжку к отцеви в Чернигов» и отправили послов в Переяславль просить себе Ярослава. Водовик уехал с княжичем в Чернигов, куда стали перебираться многие новгородцы, враги Ярослава, которых Михаил, вопреки условиям примирения с Ярославом, принимал свободно. Это об­стоятельство возмутило не только Ярослава, но и ве­ликого князя Юрия. Братья, вместе с племянниками Константиновичами, выступили в поход на Михаила. Юрий, впрочем, с дороги воротился, а Ярослав и Кон­стантиновичи выжгли Серенск, осаждали Мосальск, и много зла причинили тамошним жителям. Между тем из Чернигова новгородские враги Ярослава начали пе­ребираться на родину. С ними пошел и трубчевский князь Святослав, который, впрочем, с дороги воротился домой, узнав, что в Новгороде дела идут совершенно не в пользу новгородских выходцев и нетак, как о том они говорили. В Пскове новгородцы схватили Вячеслава, Ярославова сторонника и, кажется, бывшего новго­родского посадника, били его и заковали. Между тем в самом Новгороде продолжался мятеж, потому что еще не было князя. Но вот явился Ярослав, перехватал на­ходившихся в Новгороде псковичей и отправил их на Городище, а в Псков послал требование о выдаче его мужа. Псковичи, со своей стороны, требовали выдачи их товаров и прочего, и только тогда хотели освободить Вячеслава. Ярослав прибег к обычной мере, не пуская в Псков гостей, вследствие чего наступила во всем до­роговизна, и потому, вероятно, псковичи освободили Вячеслава. И князь отчасти выполнил требования пско­вичей, но мира с ними не взял. Псковичи кланялись, как передают летописи, князю, просили у него сына Федора, но Ярослав дал им шурина своего Юрия Мстиславича, который и сел в Пскове.

В 1233 году немцы начали беспокоить Новгород-Псковские волости. В 1234 году Ярослав выступил в поход; не дойдя до Юрьева (Дерпта) — цели похода, он остановился. Немцы из Юрьева и Медвежьей Голо­вы (Оденпе) выступили против русских, но потерпели поражение и примирились с Ярославом. В том же году литовцы напали на Русу, но отбиты были и стали от­ступать. Ярослав настиг их на Дубровне, в Торопецкой волости, отнял у них 300 коней и товар. Литовцы, бросая оружие и щиты, бежали в лес.

В южной Руси около того времени шла борьба между князьями из-за Киева и Галича. В 1234 году Владимир Рюрикович Киевский вёл войну с Михаилом Чернигов­ским, но при Торческе был разбит и взят в плен. Киев­ский стол занял родственник и союзник Михаила, Изя-слав Владимирович, князь Северский. Но в 1236 году, освободившись из плена за большой выкуп, Владимир выгнал Изяслава из Киева, но не мог удержать киев­ского стола за собой, по настоянию Даниила Галицкого и великого князя владимирского он должен был уступить его Ярославу Всеволодовичу. Ярослав, оставив в Новго­роде сына своего Александра, отправился в Киев с лучшими новгородскими мужами, которых, продержав там неделю и одарив, отпустил обратно в Новгород.

Ярославу не долго пришлось сидеть в Киеве. 4 марта 1238 года на берегу реки Сыти, произошла известная битва великого князя владимирского Юрия Всеволо­довича с татарами, в которой он пал. Юрий, между прочим, поджидал здесь братьев, Ярослава и Свято­слава. Последний, по Тверской летописи, участвовал в этой битве. На свободный великокняжеский стол, по старшинству, должен был сесть брат Юрия, Ярослав, который и поспешил теперь из Киева (или из Нов­города) во Владимир, представлявший из себя груды развалин и человеческих трупов — следы татарского меча и огня. Первою заботой князя было очищение стольного города от трупов, которыми наполнены были не только улицы, дворы и жилища, но и самые храмы, нужно было собрать и ободрить разбежавшихся от татарского на­шествия жителей. Заботясь о приведении в порядок сто­лицы, Ярослав в то же время позаботился и о своих братьях: Святославу он дал Суздаль, а младшему, Ива­ну, — Стародуб. Наконец, в следующем 1239 году рас­порядился перенесением из Ростова во Владимир тела Юриева, которое встречено было духовенством и на­родом и после обычных церковных песнопений, положено во храме (Успенском) Богоматери, где лежал и прах отца его, Всеволода.

В том же году литовцы, вероятно пользуясь сумяти­цей, происходившей в северо-восточной Руси, начинают теснить Смоленск. Ярослав Всеволодович предпринял против них поход, победил их, пленил их князя и посадил в Смоленске Всеволода Мстиславича, сына Мстислава Романовича, бывшего великого князя киевского.

Вообще, надобно заметить, что летописные известия 1235—1238 годов темны, противоречивы и сбивчивы. Так, Ипатьевская летопись под 1235 годом говорит, что Ярослав Всеволодович взял Киев под Владимиром Рю­риковичем; а по Густинской летописи в 1236 году Яро­слав сел на Киевском столе, но в том же году выгнан оттуда Владимиром Рюриковичем. Если это так, то мож­но предположить, что Ярослав мог удалиться в Новго­род, и в таком случае известие Никоновской летописи о том, что в 1238 году Ярослав пришел во Владимир из Новгорода, надобно считать правдоподобным, тем более, что одна только Воскресенская летопись говорит, что Ярослав пришёл во Владимир именно из Киева, а после него в Киеве сел Михаил Черниговский. В Ипатьевской летописи под 1235 годом говорится, что Ярослав взял под Владимиром Рюриковичем Киев, но «не мога его держати иде пакы Суздалю». Татищев под 1235 годом говорит, что Ярослав «пришед к Киеву, сам сел на Киеве, но недолго держав, учинил со Изяславом договор, что ему за Владимира окуп заплатит, и Смоленск ему отдав, сам возвратился». Далее, под 1236 годом у Тати­щева говорится, что Изяслав послал к великому князю Юрию послов с просьбой о любви и дружбе. Упоми­наемый здесь Изяслав — лицо неопределенное.

Мирная деятельность князя потревожена была на­бегом на Суздальскую землю татар, которые, повоевав мордовскую землю, пронесли огонь и меч по рекам Оке и Клязьме, сожгли Муром и город святой Богородицы — Гороховец, и с большим полоном ушли домой. Это было зимой в том же 1239 году.

Есть в летописях темное известие под 1239 годом, приведшее в недоумение Карамзина: под помянутым го­дом говорится, что Ярослав, названный по отчеству толь­ко в Никоновской летописи, ходил к городу Каменцу, взял его, пленил жену Михаила (разумеется Чернигов­ского) и множество людей и возвратился восвояси. Ка­рамзин удивляется, «как мог великий князь втакое бур­ное время итти из Владимира Суздальского в нынешнюю Подольскую губернию. Мы упоминали в 1229 году о Ярославе Ингваревиче, получившем от Даниила в удел Межибожье и Перемиль; но Суздальский или Пушкин­ский летописец без сомнений говорит здесь о великом князе Ярославе». Ипатьевская летопись так изображает это событие: «Михаил бежа по сыну своем перед Татары во Угры». (Ростислав Мстиславич занимает Киев, Да­ниил выгоняет его и оставляет там наместника Дмитрия). «Яко бежал есть Михаил из Киева в Угры, Ярослав ехав я княгиню его и бояр его пойма, и город Каменец взя». По правдоподобному замечанию С.М.Соловьёва, из этого рассказа видно, что Ярослав был ближайший местный князь, который перехватил на дороге жену и бояр Михайловых, — так что, очевидно, здесь должно разуметь именно Ярослава Ингваревича. Что же ка­сается того, что Никоновская летопись называет этого Ярослава Всеволодовичем, то, естественно, составитель этого свода, встретив в более старых списках летописей Ярослава без отчества, хотел, но неудачно, сделать это лице более определенным и поставил при нем отчество Всеволодович, так как из Ярославов того времени Всево­лод был, так сказать, виднее.

В 1240 году сын Ярослава Александр, не известно из-за чего, поссорился с новгородцами и ушёл из Нов­города в Переяславль. Но, теснимые немцами, новго­родцы просили себе у Ярослава князя, и он послал к ним сына Андрея, который, впрочем, не угодил новгородцам;

другое новгородское посольство просило Александра, который и отправился опять в Новгород.

Батый, между тем, опустошал южно-русские земли и Прикарпатье, откуда повернул с своими полчищами назад и избрал своим местоприбыванием низовья Волги, основав здесь город Сарай (Астраханская губерния). Сюда то должны теперь являться русские князья на поклон к грозному завоевателю. Батый потребовал к себе Ярослава, и последний, в 1243 году, отправился в Сарай, послав своего сына Константина в Татарию к великому хану. Батый принял и отпустил Ярослава с честию и дал ему старейшинство во всей Руси. Года через два (1245) возвратился и Константин, также с честью.

В 1245 году Ярослав вместе с братьями и племян­никами вторично отправился в орду. Святослав и Иван Всеволодович с племяниками воротились в свои отчины, а Ярослава Батый послал на берега Амура к великому хану. Здесь он принял, по замечанию летописца, «много томления», так как против него велась, судя по некото­рым сказаниям, хотя и не совсем ясным, какая-то ин­трига, в которой действующими лицами являются боярин Федор Ярунович и сама ханша, которая под видом угощения поднесла Ярославу яду. Великий князь поехал от хана уже будучи больным; чрез 7 дней, а именно 30 сентября 1246 года, в дороге он скончался, причем тело его сильно посинело, что еще более убеждало современ­ников в том, что он отравлен. Сопровождавшие его бояре привезли тело его во Владимир, где в Успенском соборе, он и был похоронен.

Никоновская и Тверская летописи о смерти Ярослава говорят под 1247 годом, а Троицкая — под 1248 годом. По поводу поднесенного Ярославу яда Карамзин за­мечает, что монголы сильные мечом, не имели нужды действовать ядом, орудием злодеев слабых. Плано Кар-пини замечает, что Ярослав отравлен татарами с тою целью, чтоб им свободно было владеть Русью, но по справедливому замечанию С.М. Соловьева, татарам, в таком случае, нужно было бы истребить всех князей. Соловьев предполагает, что интрига против Ярослава велась, вероятно, Константиновичами Ростовскими (из собственно Константиновичей, заметим, в живых ос­тавался только Владимир Углицкий, который принимал участие в последней поездке Ярослава в орду). Когда не удалось оклеветать Ярослава перед ханом, прибегли к ханше, о чём хан и не знал. Иначе, в самом деле, труд­но согласить всеобщее свидетельство и своих и иност­ранных источников о «нужной» (насильственной) смерти великого князя. Летописи вообще скупы на похвалы этому князю, но одна из них говорит, что он «положи душу свою за други своя и за землю Русскую», а руко­писные святцы причисляют его к лику святых.

Ярослав Всеволодович, в святом крещении Федор, был женат дважды:

1) на дочери Юрия Кончаковича, князя половецкого, неизвестной по имени;

2) на Федосьи (в иночестве Ефросиний), дочери Мстислава Удалого. Почти все летописи одинаково о ней говорят: «преставися княгыни Ярославляя, постригшися у святого Георгия в монастыри, ту же и положена бысть, сторонь сына своего Федора, месяца майа в 5, на память святые Ирины, наречено бысть имя ей Ефросинья».

В новгородском Юрьевском монастыре в надгробной надписи значится: «Лета 6749 (вместо 6752) маиа в 4, в Великом Новегороде почи Феодосия, супружница ве­ликого князя Ярослава Всеволодовича».

Между тем Карамзину было доставлено владимир­ским губернатором описание владимирских княжеских гробов, по которому Федосья с сыном Федором поко­ятся во владимирской Георгиевской церкви. Действи­тельно, в Георгиевской церкви во Владимире, построеной Юрием Долгоруким в 1152 году (с 1153 года при этой церкви был женский монастырь, неизвестно когда упраз­дненный) есть две гробницы: одна на правой стороне, другая — на левой.

На первой гробнице надпись: «На сем месте поло­жены мощи Благоверного великого князя Федора Яро-славича, сына великия княгини Феодосии, и брата свято­го Благоверного великого князя Александра Невского».

На второй гробнице: «Сия Боголюбивая великая княгиня Феодосия, дщерь Галичского князя Мстислава Мстиславича, честнейшая супружница Благоверного великого князя Ярослава Всеволодовича Владимирского, с ним же благоговейно и благоугодно поживе и 9 сынов породи: Феодара, Александра, Андрея, Константина, Афанасия, Даниила, Михаила, Ярослава, Василия, да дщери две: Евдокию и Иулианию, на конец жития своего монашеский образ на ся восприя, в нем же и преиме-новася Евфросиния; преставися в Великом Новегороде, честное же тело ея положено в преименитом граде Вла­димире, в пресловущей обители святого Великомученика Георгия об едину сторону сына ее, Благоверного вели­кого князя Феодора на сем месте; супруг же ее Благо­верный великий князь Ярослав Всеволодович Влади­мирский нуждно преставися в иноплеменных землях в хановой орде в 6754 (1246) году месяца сентября в 30 день, честное же тело его положено бысть в преименитом граде Владимире в соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы Владимирские златоверхия на южной сторо­не в приделе святого Великомученика Георгия. Обитель сия создана в лето 6661 (1153) великим князем Долго­руким». Летописи не говорят, где она умерла, исключая Никоновскую, по которой она умерла в Новгороде, а говорят только, что постриглась в Георгиевском мо­настыре, и всего вероятнее она погребена во Влади­мирском Георгиевском монастыре, хотя умерла и в Нов­городе. Что же касается того, что как в новгородском, так и во Владимирском Георгиевских храмах есть гроб­ницы одних и тех же лиц, то это, кажется, естественное желание как новгородцев, так и владимирцев — считать принадлежащим тому или другому городу прах таких лиц, как мать и брат Александра Невского. Некоторые родословные называют вторую жену Ярослава Рос-тиславой - Феодосией.

От первого брака мы не видим у Ярослава Все­володовича детей, от второй же у него были сыновья:

Федор, Алескандр, Андрей, Михаил Храбрый, Даниил, Ярослав-Афанасий, Константин, Василий и две дочери — Мария и другая, неизвестная по имени.