Глава 1. Хозяин

Этот небольшой раздел получается мостиком между Устрое­нием и следующими разделами. Но он чрезвычайно важен, пото­му что без подсказки наш глаз редко может видеть то, что скры­то в самом человеке. То, что я скажу ниже, должен усвоить любой работник предприятия, если он не хочет, чтобы его предприя­тие превратилось в место взаимной ненависти и ненависти к начальству, как это происходит со всеми обычными предприя­тиями. В общем, суть этого раздела работы над созданием соб­ственной экономики — это выбор, который необходимо сделать.

Хочешь ли ты жить, наслаждаясь жизнью, или же ты хо­чешь чего-то другого, например, мстить или ненавидеть, или иметь оправданную возможность не быть художником своего дела и бездельничать или пьянствовать? Всего не перечислишь, но вы­бор прост: жить и наслаждаться той жизнью, какую определила тебе судьба или что угодно другое.

И это не решение, к которому вас вынуждают, — я намерен говорить о психологической механике того, как этот выбор обес­печить. Если, конечно, выбор — жить в наслаждении.

Тут, конечно, не лишним было бы определить, что такое наслаждение жизнью. Но это так сложно!..

Наслаждение явно происходит от слова «сладость», но озна­чает, скорее, получение удовольствия. Совмещая, получаем что-то вроде «сладкой жизни». Что такое «сладкая жизнь»? Вот еще вопрос из тех!

Лучший способ — это ответить от обратного. Сладкая жизнь — это жизнь без горечи. А горечь уже явно подводит нас к горю. Сладкая жизнь — это жизнь радостная, без горечи и огорчений. То есть хорошая и по питанию, и по взаимоотношениям с людьми.

Я вполне серьезно отношусь к тому, что разговор пошел о питании. Слова о наслаждении рождались в русском языке в ту пору, когда питание было вопросом насущным. Современному человеку трудно представить себе, как жил человек времени рождения языка и магии. И в первую очередь, как он жил в отноше­нии питания.

Я уж и не говорю о том, сколько голодали, и как важно было найти пищу, чтобы выжить. Но во всех исконных словах, то есть словах, пришедших в язык во времена начальные, присутствует составляющая голода. С языковедческой точки зрения это не объяс­нимо. Но психологу будет понятно, что я вижу.

Когда голодный человек говорит слово или предложение, то, пря­мо или скрыто, он имеет целью насытиться. И этот оттенок, эта скрытая целенаправленность передается слову. И если это слово постоянно употребляется голодными людьми, оно становится на­правленным на два смысла — внешний, который оно обозначает, и скрытый— поиск пищи.

Соответственно, и когда мы восстанавливаем в нашей экспе­риментальной работе какие-то этнопсихологические состояния, описанные в старинных или этнографических текстах, мы долж­ны учитывать и те телесные состояния, в которых эти описания делались. И тогда старые тексты начинают жить совсем не так, как мы их обычно воспринимаем, читая книжку.

Вопрос о наслаждении лежит за чертой голода. Это состоя­ние — следующая ступень к раю после сытости. Но что такое рай? Рай, в который мы не можем попасть телесно, а приходим лишь после смерти в своих духовных телах?

Если мы подойдем к этому научно, то вынуждены будем идти от вопроса о том, есть ли жизнь после смерти. Этот вопрос на сегодняшнем уровне научных возможностей непроверяемый и потому оставляется на веру. Иначе говоря, это вопрос выбора:

как ты предпочтешь считать — умерев, ты разложишься и ра­створишься в биомассе планеты, или же будешь жить духовно в некоем ином месте или пространстве.

Наука тут права слова не имеет, и все сводится к простому предпочтению. Лично я предпочитаю считать, что после смерти

будет иная жизнь. И этот выбор мгновенно меняет всю мою жизнь. Почему?

Да потому, что, если после смерти ничего — то не к чему и стремиться, надо просто рвать от жизни все, что удается, а если это кому-то не понравилось, пусть он за мной побегает. Попря­чусь немного, а там смерть все покроет!

Но это не мое. Я намерен еще много-много жить и много-много всего познать и смочь. Поэтому мне некогда заниматься ничем другим, кроме подготовки к посмертному переходу. При­чем среди тех, кто верит в посмертную жизнь, тоже есть деле­ние, одни верят, что посмертная жизнь конечна, а другие, что бесконечна.

Это деление похитрее, чем жизнь-смерть. Тут конечность — не временная, не разложение и исчезновение. Тут конечность — это ограниченность чем-то. Например, раем. Это конечность в возможности расширения, познания и самопознания.

Рай создавала мысль очень и очень изголодавшегося, измерзшегося и истосковавшегося по ласке человека. Он был буквально помешан на своем страдании и больше ни о чем не мог думать, кроме источников, сладостей и райских гурий. Поэтому его мысль дальше страданий и их противоположности не идет. Вот это и надо учитывать при попытке понять, что такое наслаждение

жизнью.

По сути наслаждение это оказывается перенесением духов­ного состояния, в котором ты пребываешь в раю, на то тело, в котором ты находишься сейчас. И это очень важно понять верно. Получается, что наслаждение жизнью — это измененное состо­яние сознания, а способность наслаждаться жизнью — это спо­собность управлять собственным" сознанием, меняя его в соот­ветствии с какими-то представлениями.

И приглядитесь с этой точки зрения к таким бытовым ве­щам, как сахар, например. Некоторые исследователи психоделиков — веществ, оказывающих воздействие на сознание — вооб­ще считают его дающим привыкание наркотиком. Наркотики — это естественные средства воздействия на сознание, причем, как мы это обговаривали раньше, на сознание как тонкоматериаль­ную среду. Приглядитесь с этой точки зрения к сахару.

Сегодня мы можем считать его предельным выражением по­нятия «сладость». Я имею в виду для бытовой психологии. Поче­му сахар нам так нравится? Нужен ли он для чего-нибудь в орга­низме в такой мере, в какой мы его потребляем? Уверенно можно сказать, что нет. Почему так уверенно?

Да потому, что сахар появляется в широком бытовом упот­реблении только в прошлом веке. До раннего средневековья са­хара на Руси не знали вообще и использовали вместо него мед и, в какой-то мере, сушеные ягоды и фрукты. Вот и все сладости, что были доступны и русскому человеку, и человеку первобыт­ному. Значит, то, что называют человеческим организмом, рож­далось и росло приспособленным к очень малому употреблению сладостей. И такого количества вполне хватало.

Следовательно, сахар, как и алкоголь — это не то, что нужно для человеческого тела, это то, что нужно для современного челове­ка. Но поскольку тела за человеческую историю не изменились, а если и изменились, то не сами, а под воздействием сознания, следовательно, сахар, в первую очередь, нужен сознанию. Я пред­полагаю, что как один из его расширителей, но точнее будет сказать, как то, что меняет состояние сознания. А как меняет?

Сахар создает ощущение сладкой жизни, как будто что-то в нас может это ощущение узнать и подтвердить, что это действи­тельно, как в раю! А что еще дает сходное узнавание? Любовь и ласка!

Вспомните, и в современной бытовой культуре и в этногра­фии телесная любовь постоянно сопоставляется с наслаждением и со сладостью. Все эти: «сладкий мой», «honney», то есть тот самый «мед» по-английски, и тому подобные выражения, со­путствующие любовным ласкам, дают одну линию связи с раем, Другая линия — это сопоставление любви с теплом. Недоласканный человек — это человек, страдающий от холода, замерзший. Поэтому любимая или любимый — это «зазноба», который «за­студил мое сердечко», и тому подобное.

С точки зрения народной психологии, ласка убирает из на­ших тел боль, накопившуюся от недолюбленности, но боль эта вызвана тем, что наш Материк, то есть то основание, которое позволяет нам жить на Земле, как бы промерзает от одиночества. Любовь же, страсть — это огонь, а точнее тепло, возникающее, когда двое замерших сбиваются в кучу. Не забывайте, что «куч­ное тепло» — это самый первый вид тепла, который доступен живым существам. Так греются все животные. Пищей же для огня, дающего это тепло, является еда.

Когда мы говорили, что сладкая жизнь — это жизнь без горе­чи и огорчений, мы как бы обозначили две составные части по­нятия «сладкой жизни» — телесное наслаждение и наслаждение духовное, наслаждение сознания, взаимоотношениями, к примеру. Когда двое находят друг друга в ласке, они имеют и то, и другое. Но второе может и отсутствовать. Когда мы говорим, что люди сбиваются в кучу, скажем, вокруг любимого дела, то мы имеем пример только второго, то есть наслаждения взаимоотно­шениями. И такие взаимоотношения тоже могут быть наслажде­нием. Это каждый знает по себе.

Вот этот пример очень хорошо показывает, что сладости — это орудия управления сознанием, это с одной стороны, а с другой, что того же самого можно достигать и прямым воздей­ствием на сознание, если знаешь, чего хочешь и как управлять своим сознанием.

Если мы хотим на своем предприятии жить и наслаждаться жизнью, мы должны понять, что наше сознание воспринимает оп­ределенные взаимоотношения наслаждением. Иначе говоря, есть взаимоотношения, которые изменяют состояние нашего сознания так, что оно начинает ощущать наслаждение.

Это большое поле для утонченных и приятных исследований. Но один пример, он же и обязательное требование к работни­кам предприятия, я приведу. Называется он — Хозяин.

Если мы хотим вернуть тепло в наши взаимоотношения, надо сбиться в кучу. Но как? Не сидеть же на работе прижавшись друг к другу. И просто о взаимовыручке говорить не хочется.

В народе способов существовало множество, хотя бы те же работные песни, но я хочу рассказать о том, что считаю основой всех этих способов. Тут нужно понять то, как наши старики виде­ли Хозяина дела, Хозяина предприятия. Не забывайте, вся круп­ная промышленность выросла через ремесленные цеха из про­стейшей ремесленной мастерской, работавшей на дому, где был всего один работник — Хозяин всего дела. Где он и был всем и всеми.

Учитесь видеть, что и всё наше предприятие и любое другое настоящее дело — это не только твой Дом, но и по-прежнему дело одного человека. И он по-прежнему всё и все! Иначе говоря, Хозяин — это воплощенное в одного человека Предприятие, и ус­тройство его «мозгов» полностью соответствует Устроению его Предприятия.

Но поскольку дело выросло, он раздал части себя своим работ­никам. Свои умения — умельцам, свои знания — знатокам. Свою жадность и бережливость— жадинам и бережливцам. Свою забо­ту — тем, кто больше способен заботиться. Свое творчество — художникам... Назвал это все соответствующими именами и сде­лал должностями. А себе оставил способность наслаждаться жиз­нью!..

Перескажу одну сказочку о подобном наслаждении, чтобы лишней зависти и ненависти к «эксплуататорам» не возникало. Поймите, безделье хозяина — это такая иллюзия, которой обма­нуться может только тот, кто очень хочет, да и то при этом будет знать, что подло врет, как тот поп, что девку в работницы нани­мал. Чтение ее будет своего рода прикладной задачей на раскры­тие Видения и способности прозревать скрытое за высказанным.

Как поп девку в работницы нанимал

«Тебе, девка, житье у меня будет лехкое,— не столько рабо­тать, сколько отдыхать будешь!

Утром станешь, как подобат,— до свету. Избу вымоешь,двор уберешь, коров подоишь, на поскотину выпустишь, в хлеву прибе­решься и—

спи-отдыхай!

Завтрак состряпать, самовар согрешь, нас с матушкой завтра­ком накормишь—

спи-отдыхай!

В поле поработишь али в огороде пополешь, коли зимой — за дровами али за сеном съездишь и—

спи-отдыхай!

Обед сваришь, пирогов напечешь— мы с матушкой обедать ся­дем, а ты—

спи-отдыхай!

После обеда посуду вымоешь, избу приберешь и—

спи-отдыхай!

Коли время подходяче— в лес по ягоду, по грибы сходишь али матушка в город спосылат, дак сбегаешь. До городу рукой подать, и восьми верст не будет, а потом—

спи-отдыхай!

Из городу прибежишь, самовар поставишь. Мы с матушкой чай станем пить, а ты—

спи-отдыхай!

Вечером коров встретишь, подоишь, попоишь, корм задашь и—

спи-отдыхай!

Ужну сваришь, мы с матушкой съедим, а ты—

спи-отдыхай!

Воды наносишь,дров наколешь— ето к завтрему.и—

спи-отдыхай!

Постели наладишь, нас с матушкой спать повалишь. А ты, дев­ка, день-деньской проспишь-проотдыхашъ — во што ночь-то бу­дешь спать?

Ночью попрядешь, поткешь, повышивашь, пошьешь и опять—

спи-отдыхай!

Ну, под утро белье постирать, которо надо — поштопашь да зашьешь и—

спи-отдыхай!

Да ведь, девка, не даром. Деньги платить буду. Кажной год по рублю! Сама подумай. Сто годов — сто рублев. Богатейкой ста­нешь!» v

Вот таким жадным и ленивым попом и воспринимается в нашей культуре тот, кто позволяет себе отрыто наслаждаться жизнью за счет труда других. Но это в культуре, то есть в готовых представлениях, принятых нами от общества. А если задуматься? Если отбросить уже готовое отношение к этой сказочке и попро­бовать поглядеть как бы сквозь нее на окружающую жизнь. Про­сто попробуйте подыскать в настоящем кого-то, кто подходил бы под эти образы, кого-то, на кого они оденутся как одежка.

Что получается? Есть ли среди нас такие работяги, которые вот так бы вкалывали на хозяина, как это здесь описано? Вряд ли... Может, во времена создания сказки и были, но сейчас та­ких дураков нет! Это определенно.

Хорошо. А есть ли вообще такие люди, которые способны так трудиться? Первое ощущение, что нет. Но это только потому, что вы все еще удерживаете заданный сказкой образ — трудиться на другого. А посмотрите вокруг, и вы увидите или вспомните по

27 Как поп работницу нанимал // Русские народные сказки. -- М.: Дет. Лит.,

1976.

своему опыту, что время от времени многие из нас начинают вламывать без сна и отдыха сутками напролет. Когда это прихо­дит?

Во времена творческих взлетов. Чаще всего, когда мы создаем собственное дело. К примеру, делаем научное открытие, творим произведение искусства или создаем свое предприятие. Иначе гово­ря, когда мы всецело захвачены какой-то идеей или образом.

Так вот, значит, о ком этот рассказ. О Хозяине собственного дела, в начале его творения. А кто такой этот поп, если исходить из того, что это ты вкалываешь, создавая себе предприятие, ко­торое тебя будет кормить, поить и лелеять в старости?

Да он просто воплощение твоей мечты о наслаждении! Он — тот образ, который тебя ведет. Придет время, и я получу по спра­ведливости! Придет время, и я не буду работать и страдать. И уж я постараюсь, чтобы ни дуновения работы, ни касания страда­ния ко мне не проникало. Уж я это отслежу! Почему? Да потому, что я это очень хорошо изучил, я это прошел и прострадал. И теперь я точно знаю, в каком направлении наслаждения нет. И даже если я плохо знаю, что такое наслаждение, и где оно лежит, я не ошибусь в своем стремлении к нему, потому что я знаю, куда больше ходить не надо!

Что же делать: идти вслед за культурой и осуждать бездельни­ков и эксплуататоров или выйти на битву с миром за наслажде­ние и возвращение утраченного рая? Опять выбор. Жить ради общественных норм поведения, жить ради других или жить ради себя?..

Страх перед другими заставляет нас быть неуязвимыми и уп­равляемыми. По сути, избирая следовать общественным требова­ниям, мы избираем не жить. И не быть собой. Мы так забиты, что готовы служить хоть цирковой собачкой, только бы не били больше! В общем, чего тут говорить — выбирайте сами.

Но если мы избираем в конце концов перестать всю жизнь озираться и сжиматься и решаем построить свой мир, где можно будет раскрыться и творить, придется сделать следующий выбор:

в чужом мире ты еще можешь быть униженным и опущенным холуем, но свой мир может иметь только Хозяин.

Как идти по миру — слугой или Хозяином? Дрожать или на­слаждаться? Пережидать эту жизнь или жить? Если мы выбираем быть Хозяином собственной жизни, то встает множество вопросов о том, как это сделать. И пока я могу сказать только одно: учиться и учиться. Но с чего начать?

Как и с образом самого действенного устроения предприя­тия — с образом Дома, — придется опереться на те образы, которые для нас более всего работают и наиболее приемлемы. Например, образ Деда.

Попробуйте принять для себя, что хозяин предприятия, на котором ты работаешь, это твой любимый и любящий дед. Даже если это не так, и ты работаешь на какого-нибудь хама и гада, ты все равно можешь у него многому научиться. Но очень трудно учиться у того, кого не принимаешь. И очень просто учиться у любящего тебя мудрого дедушки.

Увидь, что в твоем Хозяине определенно есть и то, что мож­но назвать чертами деда. И бери именно их. Как исчерпаешь, пойдешь дальше.

Но тут подстерегает нас следующий вопрос: а как учиться? И вообще, что это такое — учиться?

И если мы приглядимся, то увидим, что учиться значит при­обретать или принимать определенные образы действий. Куда принимать? Ясно, что в свое сознание. Это поверхностный спо­соб объяснить, что есть обучение. Заглядывая глубже, можно ска­зать, что оно, то есть обучение, должно войти как перестройка в сам Образ мира, который через Мировоззрение предписывает, как и когда использовать наши образы действий. Но пока мы и говорим о самых начальных шагах в обучении.

Так как же приобрести эти образы действий, соответствую­щие Хозяину?

Вас когда-нибудь обучали каким-нибудь сложным движени­ям? Что делает учитель? Он буквально заставляет ученика с со­бой слиться и даже не повторять за ним, а вторить ему, быть с ним единым. Это, пожалуй, единственный способ обучения, который доступен нам на этом этапе.

Вот то же самое придется проделать и с хозяином. Увидьте в хозяине своего предприятия любимого Деда, выделите в нем наблюдением мудрую часть и слейтесь с ним. Живите им, видьте как он, действуйте как он.

Все это еще долго и долго расписывать, но начав, вы хотя бы наделаете ошибок от непонимания, которые уже можно будет обсуждать и править. Иначе нам просто не о чем говорить.

Принять решение слиться в единое в образе Хозяина, конечно, можно. Но наш свободолюбивый дух сопротивляется этому. Для нас это означает самое малое— унижение, то есть умаление себя, а то и разрушение чего-то великого. Поэтому надо подробно расска­зать, что такое Хозяин и с чем тебе придется сливаться. И когда станет ясно, что именем Хозяин обозначается не человек, не соб­ственник и не владелец, а то великое, что идет через него, что воплощается с его помощью на Земле, станет понятно, что сли­ваемся мы с божественным. Вглядитесь хотя бы в слова: Хозяин, Господин, Господь.

И если и происходит при этом какая-то потеря себя, то как обретение себя Хозяином. Попробуйте увидеть это простейшее волшебство — если ты становишься частью Хозяина, то ты становишься Хозяином. Не Хозяином всего, но Хозяином своего места. А значит, Хозяином внутренне. Хозяином по подходу к жизни!

И еще несколько слов о Видении, которое позволяет стать Хозяином.

Все так или иначе знают, что для того, чтобы выжить, надо быть сильными. А для этого надо быть едиными. В единстве сила. Но что значит быть едиными? Как кажется, это действовать вме­сте и одинаково. Однако если мы задумаемся, то поймем, что действовать одинаково можно, только если одинаково видишь. Одинаково видишь что?

Мир, конечно, и себя в нем.

Если же мы говорим о мире как о Предприятии, то это озна­чает, что все его работники должны одинаково видеть то, как должно работать предприятие, тогда оно будет успешным и силь­ным.

Но как достичь одинаковости видения? Ведь у каждого своё видение! Чье-то видение придется принять за основу, с которой согласовываются видения всех остальных. Чье? Ответ, как мне кажется, очевиден. Если уж и выбирать кого-то, чье видение должны принять все, так это Хозяина. По крайней мере, пока мы работаем на его предприятии.

Вот и получается: хотите жить богато, работать радостно и хорошо зарабатывать — старайтесь видеть дело, предприятие гла­зами своего Хозяина. Если его принимаете. Не согласны с ним — уходите туда, где видение Предприятия соответствует вашему. Но вносить разлад в видение дела на своем Предприятии — это рубить сук, на котором сидишь. Дела все равно не будет!

Я, конечно, понимаю, что ставлю вас перед почти невыпол­нимой задачей — видеть любимым дедушкой директора какой-нибудь корпорации, у которого вы работаете. Я прямо чувствую, как нечто сопротивляется в вас тому, чтобы видеть мир, слив­шись с ним. Ну что ж, нет худа без добра. По крайней мере, это позволяет задать вопрос о том, а что сопротивляется? И если вы будете искренни, то увидите, что ненависть. Как я могу с ним слиться, когда я его ненавижу! И даже если вы не скажете об этом прямо — из людей очень трудно вытянуть признание, что они наполнены ненавистью, — пусть это внутреннее сопротив­ление единению с другим человеком покажет вам какова среда, в которой мы живем.

Наши предприятия переполнены ненавистью, как перепол­нены ею и мы. И пока не признаешься себе в этом, от этого яда невозможно избавиться. Как избавляться от ненависти — это дру­гой разговор. А пока мне достаточно того, что вы увидели, я предлагаю стать едиными со своим Хозяином не на прежнем предприятии, а на том, что мы создаем экспериментально, как основу мира, где нам приятно жить.

Теперь, для сравнения, представьте себе, что вы работаете на предприятии, где все заполнено любовью. А здесь можно быть еди­ным с Хозяином? И хотеть у него учиться, чтобы стать таким же?

Время от времени видьте себя тем самым мудрым дедом или мудрой бабкой, которыми хотели бы завершить свою жизнь. Зале­зайте на «печь» повыше и обозревайте оттуда все ваше дело: где -какой непорядок, где кто лодырничает, где может быть опасность... И не важно, какое место вы пока занимаете в своем предприя­тии, как только вы начнете упражняться в хозяйском видении, мир отзовется. Наш жестокий мир все-таки очень справедливая штука! Какой мир себе построишь, в таком и проживешь.