Глава 2. Устройство общества предприятия

Что же входит в устройство мира, имеется в виду мира-об­щества?

Прежде всего, это его цель — выживать и увеличиваться, зах­ватывая пространство. Она вершина той самой пирамиды обще­ственного устройства, которую я использовал в качестве образа раньше. Как это ни печально, но люди, имеющие очень-очень духовные личные цели, живут в обществе, которое по своим целям не поднялось выше биологического существа, животного.

Если мы приглядимся к жизни обществ, то увидим, что они или борются за жизнь, защищаясь от других обществ, или сами пытаются уничтожить другие общества и благодаря этому рас­шириться. Но то же самое делают и животные сообщества, раз­множаясь и захватывая все большие жизненные пространства. Сами животные, правда, ограничиваются весьма определенным участком гнездования, границы которого защищают потому, что на меньшем участке им просто не хватит питания.

Как ни странно, но именно самое страшное и наиболее осуж­даемое современным человечеством в поведении государств — захватническая политика, то есть стремление к безграничному расширению, очевидно, является не просто высочайшей целью, доступной общественному существу, а прямым выражением его божественности, то есть стремлением достичь бога.

С биологической точки зрения, расширение участка обита­ния стаи, как и первобытного племени, — это увеличение ре­сурсов жизнеобеспечения. Но с психологической, если мы вспом­ним великих завоевателей, захват других стран — это попытка создать мировую империю, стать вседержителем и тем получить обожествление со стороны людей уже при жизни.

Стремление к бесконечному расширению свойственно нам с самого раннего детства и, очевидно, является внешним выраже­нием свойства человеческого духа стремиться к бесконечному расширению и воссоединению со вселенским духом, из которо­го мы вышли, выделились, рождаясь на земле. Однако в детстве нас постоянно отучают от этой тяги, потому что все окружаю­щие хотят того же. Детская лопатка, которой мы делим песочни­цу, и ладонь, шлепающая нас по заду, оказываются самыми действенными инструментами привнесения в наше сознание чув­ства справедливости. Некоторые с этим смиряются, другие же затаиваются и начинают искать более действенные инструменты расширения. С возрастом они их находят в виде целых армий и делают попытку за попыткой вернуть свою божественность...

Конечно, мы можем говорить о том, что это является психо­логической ошибкой и ведет как раз к антибожественности. Но это лишь наши оценки, то есть выражение современной культу­ры, хранящееся в нас и оценивающее вместо нас. Бесчеловечность не может быть божественна! Но это очень современная точка зрения. В чуть более глубоких слоях нашего мышления хранится знание о том, что бог — только для нашего племени, а мы — богоизбранные! И когда мы режем другие племена — это во имя божие!

Так что оценивать подобные ошибки мы не будем, а просто примем как данность, что большое животное по имени общество имеет целью или выживание, или расширение, которое пси­хологически ощущает достижением божественности через упо­добление богу-вседержителю. Кстати, как и церковь, стремящаяся стать вселенской.

Цель определяет и порождает средства собственного дости­жения. Поэтому вся жизнь живого существа, имеющего цель, оказывается посвящена достижению этой цели. Цель — вселенс­кое расширение —порождает все, что необходимо для войны. Цель — выживание — все, что необходимо для жизнеобеспече­ния. Вот и все, чем занято наше общество — подготовка к воине и жизнеобеспечение. А шаги или ступени достижения этих целей и оказываются ступенями той общественной пирамиды, которая оказывается основой нашего общественного устройства.

Кое-кто может сказать, что в обществе определенно существуют и другие цели. Пожалуй, не менее определенно можно ответить, что, если они и существуют, то как личные цели от­дельных людей или малых сообществ, но не всего общества.

Итак. высшую цель общества — войну и Захват мирового гос­подства — я рассматривать не буду, потому что мы в ней не участвуем, да и значимость ее в современном мире, который в основном поделен, очень мала. Теперь гораздо важнее не захва­тывать, а удерживать то, что есть, вопя о принципах междуна­родной справедливости и территориальной целостности. К тому же у нас есть и неплохая ядерная лопатка для защиты своего

куска песочницы.

На ближайшее обозримое будущее можно со всей уверенно­стью предсказать, что Россия не будет участвовать в серьезных захватнических войнах, но зато все чаще будет вынуждена отста­ивать собственную территориальную целостность. И вопрос о том, удастся ли ей сохраниться, то есть выжить, — это вопрос хоро­шего жизнеобеспечения страны. Кстати, и вопросы обороны бу­дут целиком зависеть от него же.

Но оборона, вероятно, не самое страшное, что угрожает стра­не. Бесхозяйственность уже привела к экологическому кризису, который может стать необратимым в ближайшее время. Так что отлаживание хорошего жизнеобеспечения — это вопрос не только прокорма, но и будущего. И он становится самым главным. А как же божественность?!

А вот о божественности и ее возвращении, видимо, придется

подумать отдельно, хотя бы потому, что держать высшей целью лишь выживание означает отказ от движения дальше, то есть от будущего. А вот его-то, будущее, мы пока и можем считать мес­том, откуда нисходит божественность, тем более, что это пол­ностью соответствует психологии отношения к будущему, жив­шей на протяжении всего существования человечества.

Итак, жизнеобеспечение. Повторю основные составляющие че­ловеческого жизнеобеспечения, а вместе с ним и общества, это:

производство в самом широком смысле этого слова — по сути, как извлечение и переработка жизненных сил Земли; перерасп­ределение, ярче всего выраженное в торговле; управление, увязы­вающее все уровни производства и общества; обучение, как на­правленное на определенные нужды общества или производства, так и самое общее, которое можно назвать воспитанием; обеспе­чение защиты и безопасности как от природы, так и от себе подобных; возможно, сюда можно включить и медицину.

Но к вышеперечисленному можно добавить еще несколько, условно говоря, магических составных. Например, описание, описание устройства и всех действий в его рамках. Устройства чего? А всего! От предприятия до общества целиком. В современном обществе работает только то, что описано многочисленными пис­цами, секретарями или, как это принято сейчас называть, де­лопроизводителями. Отношение к делопроизводству у нас у всех несколько презрительное. Секретарство — не работа! Секретутка — не значимый человек! И зарплаты этому соответствуют. Секре­тарь — это обыденное приложение к любому учреждению или предприятию.

Вот эта-то обыденность и настораживает. Почему такое «не­взрачное», «плевое», «незначимое» дело, к тому же доверяемое обычно малообразованным девчонкам только что после школы, так широко распространено? Почему без него вообще ничего не делается в современном мире?

Попытка ответить на этот вопрос приводит к самым совре­менным из самых древних мистических наук, связанных с само-осознаванием и очищением. Они все утверждают, что мы живем в майе, иллюзии, тоннеле, мороке, иначе говоря, в Образе мира, а не в действительном мире.

Если это так, то морок — не такая уж малозначащая и несу­щественная вещь. Он явно имеет силу, несмотря на всю свою иллюзорность. Чуть не все наше жизнеобеспечение увязывается им с помощью секретарей и делопроизводителей, которые его, как говорилось на Руси в старину, в книгу пишут! В книгу Судь­бы, надо полагать. Значит, вся наша судьба, а за ней и вся наша жизнь — морок, иллюзия.

Но при этом мы заняты только тем, как извлечь силу жизни из морока и тем самым посвящаем наши жизни ему и его уст­ройству. Морок очень действенен и постоянно вынуждает людей поддерживать себя, укреплять, прописывая все подробнее и слож­нее Образ мира, в котором мы живем своими мыслями. И тут приходится пересмотреть отношение к секретарям и делопроиз­водителям. В каком-то смысле они — жрецы, жрецы морока, це­лая рать жрецов, бездумно укрепляющих иллюзорность нашего мира. Возможно, именно поэтому их начинают вербовать в без­думном возрасте и среди женщин, которые гораздо лучше муж­чин способны хранить традиции.

Я шучу, но за этим дымом определенно есть какой-то огонь. В любом случае, поскольку делопроизводство является неизбежностью нашего мира и работать писцами и секретарями кому-то придется, стоит задуматься о том, ради чего ты это делаешь и какой смысл этого твоего посвящения. Возможно, он в том, что­бы познать эту ловушку иллюзорности мира. И это, вероятно, легче сделать, находясь прямо в мастерской, творящей морок...

Однако на писцах мистическая составляющая мира не исчер­пывается. К жрецам, безусловно, относятся и те, как мы уже говорили, кто определяет будущее. Так сказать, храмовники. Это очевидно, и я пока опускаю разговор о той части храма, кото­рую можно назвать Научно-исследовательским институтом. И о тех, кто действительно думает, как нам жить дальше. Поговорим о тех, в ком наш привычный глаз не распознает жрецов.

То есть о тех, кто способствует расширению сознания работа­ющих. Сам по себе разговор о каком-либо расширении сознания немедленно узнается как разговор на жреческие темы. Но это всего лишь культура, которая связывает эти два явления в нашем мышлении. Зная, что расширение сознания — дисциплина мис­тическая и магическая, мало кто задумывался о природе этого

расширения.

Чаще всего расширение сознания воспринимается как спо­собность иметь больший кругозор, большую широту взглядов, способность оценивать происходящее не с бытовых точек зре­ния, а скажем, с религиозных. Допустим, всепрощение возмож­но, только если ты отказываешься от сиюминутных потребнос­тей и страстей и расширяешь свое сознание до понимания учения Христа. Так сказать, судишь уже не из мира, а из небесных высей.

Близко к этому стоит философский способ расширения со­знания, которое достигается через упорное освоение образов большего масштаба, чем доступные обычному человеку.

Другое понимание этого понятия связано с употреблением наркотиков, психоделиков или особых упражнений шаманского или суфийского толка. Это дает поток образов «не из нашего мира», позволяющих, как и христианский мистицизм, оценить тщету наших бытовых усилий и воспринять более космичные, вселенские истины.

Большой помехой в понимании природы явления «расшире­ния сознания» служит отношение к сознанию как к способности мыслить. Тот же наркотический и психоделический опыт показывают, что у сознания гораздо более материальная природа, чем мышление. Иначе говоря, если мы будем исходить из того, что сознание есть тонкоматериальная среда, содержащая в себе мышление, а точнее, из которой наш ум делает образы мышле­ния, то станет понятно, что на сознание можно оказать воздей­ствие как через мышление или образы, так и через его матери­альную основу. Скажем, химическим путем.

Соответственно, кого нам тогда отнести к жречеству, как не тех, кто в своих храмах способствует расширению сознания сво­ей паствы?! И тогда мы вынуждены будем отнести сюда всех, дающих зрелищ и хлеба, точнее, вина! Хотя я подозреваю, что многие виды пищи, лежащие за чертой необходимого для выжи­вания, как, к примеру, сладости и деликатесы, служат исклю­чительно расширению сознания, а не утолению голода.

Жизнь большинства людей после того, как они обеспечили себе минимальное выживание, целиком посвящена расширению сознания. И не в смысле создания дополнительных иллюзий или пространств сознания, расширяющих наш мир за счет вообра­жения, а прямо в виде безграничного потребления этих искусст­венных пространств — в виде чтения, слушания, смотрения.

Что же касается пьянства — только предвзято отрицательное отношение к нему правящей нравственности мешает рассмот­реть лежащую в его основе механику, без которой оно никогда не уйдет из общества. Кстати, с психологической точки зрения, именно наличие в обществе жесткой и воинственной правящей нравственности определяет возрастающее пьянство.

Объясню. Любая правящая нравственность предполагает на­личие правил поведения и запретов. И чем сильнее обществен­ная нравственность, тем больше запретов, и тем больше сдер­жанность и стесненность членов общества, то есть сжатость их сознания. Обычно русский пьяница, а я подозреваю, что это оди­наково для всех народов мира, жалеет после пьянки, что набол­тал лишнего. Иначе говоря, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Вино снижает сдержанность. Вино снимает запреты.

Винный дух — спирт или спиритус — химическое вещество, которое каким-то образом вступает во взаимодействие с матери­альной частью сознания, расширяет ее и тем меняет само уст­ройство мышления. То, что имело ценность в трезвом бытовом мире, в мире больших образов расширенного сознания цены не имеет. И мы видим бесконечные очереди желающих причастить­ся у небольших часовен для бедноты — уличных киосков, торгу­ющих водкой, и не меньшие в залах храмов — дорогих винно-водочных магазинов.

Можно уверенно сказать, что большая часть населения стра­ны зажимает себя, заставляя работать или служить обществу, только затем, чтобы получить средства (читай: право) сходить к причастию и побыть хоть немного в иных мирах.

Этому стоило бы посвятить особую работу. Пока же ограни­чусь тем, что скажу: можно отмахиваться от магических и мисти­ческих составляющих нашего мира. Можно говорить: я человек конкретный и ваших тонкостей не понимаю! Ничего, кроме мышления ненависти за этим не будет. Почему «конкретные» люди живут в ненависти, подумайте сами. Я же скажу лишь то, что как бы они ни отгораживались от всего этого завравшегося, заобманывавшего их с самого детства своими сказками мира мечта­телей, сузить свой мирок до жестко управляемой машины по производству дел или денег не удается и им. Они в постоянных «пролетах», они постоянно шипят и брызгают слюной на тех, кто к ним суется и все разваливает. Вот ты, конкретный человек, запустил дело, обо всем договорился, а эти скоты пропили обо­рудование или не вышли на работу! Или... или... или...

Как ни крутись, как ни отмахивайся от магии, но учитывать пьянство рабочих или начальников придется, а раз придется учи­тывать это, то не мешает знать и его причину. Может быть, тогда

удастся с этим как-то бороться.

Пример. Современные американские предприниматели, рас­сказывая о том, как заработали миллионы, пишут, что открыли способ, как бороться за повышение производительности труда. Читаешь и узнаешь — мы это знаем со времен индустриализации и соцсоревнования. Они нащупали опытно то, что мы уже про­ходили. И они, и советская промышленность тридцатых имели колоссальный рост производительности и колоссальное сниже­ние пьянства. Почему?

Как говорят, людей удалось увлечь! Вот и весь секрет. Но что это значит с точки зрения психологической механи­ки? Мне не хочется перечислять того, что проделывали руководители всех этих экспериментов. Это общедоступно, читайте сами. Скажу лишь о том, что вижу как психолог: каждый раз людям предлагались взамен быта или водки новые образы, образы но­вых миров или же целей, лежащих за пределами их мира. Иначе говоря, начальство творило расширение сознания своего и своих работников, создавая более широкие образы мира. Как это при­нято говорить у нас — увлекая идеей. Но за привычным словом

«идея» нет ничего, кроме Платоновского «эйдоса», что означает «образ».

Как бы мы ни хотели, но в устройстве жизнеспособного со­общества должны быть учтены и те, что дают хлеба, и те, что творят зрелища или, точнее, образы. И кто-то обязательно дол­жен на предприятии творить эти увлекательные образы, если мы не хотим, чтобы наши работники спивались.

Итак, повторю еще раз, части жизнеобеспечения общества должны отразиться в устройстве нашего предприятия, через ко­торое и будут подвергнуты проверке. В таком случае, в предпри­ятие должны входить:

1.Производство.

2. Управление, также включающее в себя делопроизводство, кадры и бухгалтерию.

3. Рынок или, иначе, отдел закупок и продаж, про который у нас принято говорить: сбыт и снабжение.

4. Безопасность, включая и все виды целительства.

5. Школа, которая, вероятно, должна не только давать про­изводственную подготовку, но заниматься и воспитанием наших детей с самого рождения.

6. Перераспределение или обеспечение жизненно необходи­мым.

7. Храм, иначе говоря, место, где работники предприятия могут подумать о будущем, о том, ради чего они живут и как жить дальше. Место, позволяющее расширять сознание через осоз­нанную работу с образами более широкого мира, с мечтой. По сути НИИ, научно-исследовательский институт, определяющий перспективу развития предприятия и дающий всем творческим людям возможность поиграть в новое и красивое.