От дикости к низшей ступени варварства

ОТ ДИКОСТИ К НИЗШЕЙ СТУПЕНИ ВАРВАРСТВА
Высшая ступень дикости начинается «... с изобретения лука и стрел, благодаря кото­рым дичь стала постоянной пищей, а охота — одной из нормальных отраслей труда. Лук, тетива и стрелы составляют уже очень слож­ный инструмент, изобретение которого пред­полагает долго накапливаемый опыт и изощ­ренные умственные силы, следовательно, и одновременное знакомство со многими дру­гими изобретениями» (Ф. Энгельс. «Про­исхождение семьи, частной собственности и государства», стр. 22, 1938 г.). {19}

На этой ступени происходит полное раз­витие патриархального рода. Охота и ловля стали производиться более совершенными способами, развивается рыболовство и в не­которых районах примитивное земледелие и скотоводство, возникает и коллективный об­мен. Стоянки данной ступени известны близ Твери, по верхнему течению Волги; на р. Оке; Волосовская близ Мурома; Балахнен­ская близ г. Горького, Дубровическая близ Рязани. Особенно интересно описание посе­лений жителей Камчатки, сделанное С. П. Кра­шенниковым в первой половине XVIII века.

По описанию Крашенникова*, жители Камчатки до прихода русских не знали ме­талла, топоры приготовляли из кости и кам­ня, причем они имели форму клина и при­креплялись ремнями к топорищу. «Ими они (жители Камчатки. — Н. В.) долбили лодки свои, чаши, корыта и прочее, однако с та­ким трудом и с таким продолжением времени, что лодку три года надлежало им делать, а чашу большую не меньше года». Материалом для приготовления ножей служил горный хрусталь. Из того же материала делали стрелы, копья, «ланцеты», которыми «кровь и поныне пускают».

Платье и обувь шили костяной иглой.

С. П. Крашенников описал способ добычи огня путем сверления. «Огнива их были до-{20}щечки деревянные из сухого дерева, на ко­торых по краям наверчены дырочки, да круг­ленькие из сухого дерева палочки, которые вертя в ямочках огонь доставили. Вместо трута употребляли они мятую траву тон­шичь, в которой раздували загоревшуюся от вертения сажу. Все сии принадлежности, об­вертя берестою, каждый камчадал носил с собою». Пищу варили и в берестяной и в деревянной посуде, «жир варят из рыбы каленым камнем в лодках».

Для того чтобы приготовить пряжу для сети, требуется целая зима напряженной ра­боты. «На промыслы звериные ходят камча­далы по своим же рекам». Летом живут на рыбных промыслах. Селение их состоит из общего зимнего жилища в виде полузем­лянки (юрты) и балаганов (тип летнего жилища).

Особое внимание обратил Крашенников на сбор растительной пищи, как на один из важнейших способов добывания пищи, кото­рым занимаются женщины. Некоторые травы заготовляются на зиму, собирают их осенью и весной. Собирают также ягоды, коренья трав и кору для еды. Коренья парят на ка­леных камнях.

Большая трудоемкость работ по устрой­ству жилища, изготовлению лодки, сети, утвари и т. д. заставляет каждого члена {21} рода крепко держаться коллектива и хранить древние родовые отношения первобытно-об­щинной собственности.

«При первобытно-общинном строе осно­вой производственных отношений является общественная собственность на средства производства. Это в основном соответствует характеру производительных сил в этот пе­риод. Каменные орудия и появившиеся по­том лук и стрелы исключали возможность борьбы с силами природы и хищными живот­ными в одиночку. Чтобы собрать плоды в лесу, наловить рыбу в воде, построить ка­кое-либо жилище, люди вынуждены рабо­тать сообща, если они не хотят стать жерт­вой голодной смерти, хищных животных или соседних обществ. Общий труд ведет к общей собственности на средства производ­ства, равно как на продукты производства» («История ВКП(б)», стр. 119).

На левом берегу р. Воронеж, южнее впа­дения протока Инютинки, у подножья не­большого бугра около 4—5 тысяч лет тому назад жили охотники-рыболовы. Судя по рассеянности остатков древней стоянки, она занимает 20—30 метров вдоль берега и 10—15 метров поперек.

Производившееся обследование не обна­ружило остатков землянки. По-видимому, как это встречается у охотников-рыболовов, оби-{22}татели стоянки строили наземные жилища. Кроме того, рыть грунт для жилища неда­леко от воды опасно, так как землянка мог­ла заполниться водой.

Топливом служили дуб и другие породы деревьев. Уголь, попадавшийся в обрезах, был, несомненно, от толстых обломков дерева. Одеж­да и обувь делались из шкур животных; встречаются шилооб­разные поделки из кости, крем­невые проколки для кожи. Кожу резали осколками кремня.

Рис. 3. Гарпун.

Найденные обломанные костя­ные гарпуны определяют воз­можность применения лодок, с которых производилась ловля рыб. Из других находок особый инте­рес представляют кремневые на­конечники топориков. Эти нако­нечники, помимо ретуши, имеют от­точенное на камне лезвие. Такие наконечники вставлялись в топо­рище из сучковатого дерева. Де­рево и кости, наряду с другими орудиями, обрабатывали кремневым долотом и сверлом.

По находкам можно сказать, что дерево применялось для стержня стрелы, древка копья, лука, рукояти и некоторых орудий, а также для поделки лодок, кровли и т. п. {23}

Рубка дерева на этой ступени развития была трудоемким процессом. Небольшое де­рево, толщиной около 20 сантиметров, при­митивными орудиями нужно было рубить два дня.

Наличие разновидностей глиняных сосудов говорит о значительном развитии общества

Рис. 4. Кремневый нако­нечник топорика.

Рис. 5. Кремневое сверло.

того времени.

При раскопках был найден сильно по­врежденный круглодонный сосуд. Такие со­суды ставились в неглубокие ямки на песча­ном грунте. Большая емкость и тонкие стенки сосудов не дают основания говорить, что в них варили пищу. Вероятно, они слу-{24}жили для запасов продуктов, а пищу варили как индейцы: нагревали камни в огне и опу­скали в сосуд.

Круглодонный сосуд имеет орнамент, в виде тиснения ямок и гребенки, идущих по­ясками от венчика до дна. Эти украшения обусловливались технологическим процес­сом: углубления были необходимы для луч­шего обжига примитивными средствами.

Охотники-рыболовы в процессе длитель­ного присвоения готовых продуктов природы развили не только смелость и отвагу, но и расширили освоение природы на десятки и частью сотни километров. На это указывает добыча ими сырья для кремневых орудий. Среди кремневых орудий чаще встречаются поделки из валунного кремня. Такие валуны люди находили поблизости от стоянки, чаще на правом берегу Воронежа и Дона, но сенонский кремень, из которого сде­ланы до 30% орудий, можно было достать за 150—200 километров от места стоянки, где имеются меловые отложения с кремнем высокого качества.

Население, в то время очень редкое, со­средоточивалось в местах, более богатых зверем, и рыбой. Населенные пункты разде­лены были лесами.

Из других мест пребывания охотников-рыболовов заслуживает внимания стоянка, {25} обнаруженная в конце ул. Коммунаров, на левом берегу протока р. Воронеж. Материал находился на глубине около 0,5 метра под водой, в илистом дне. Среди кремня найде­ны обломок кремневого клинка наподобие кинжала, фрагменты сосудов, кости живот­ных.

Все же культура охотников-рыболовов слабо изучена. На территории области еще не обнаружено ни одной хорошо сохранив­шейся стоянки, по которой можно было бы изучить культуру охотников-рыболовов. Но и собранный материал дает некоторое осно­вание определить производственную дея­тельность жителей данных стоянок.

Развитая техника и большая разновид­ность кремневых орудий, сравнительно вы­сокая техника глиняной посуды не свойствен­ны отсталым группам охотников. Несомнен­но, это была ступень к переходу от охот­ничьего образа жизни к приручению живот­ных. В это время имеют место производст­венные отношения первобытно-общинного типа.